(Про себя)
И точно я
Боюсь, что не за что! тяжел сердечный!
Ведь в пропасть так и лезет! жаль его.
Сцена 4
У Марины. Вечереет. Марина и Лодоиска.
Лодоиска
Наряд мужской тебе к лицу, царица.
Как хорошо, что надеваешь ты
Наряд подобный редко, а иначе
В тебя бы я влюбилась!
Марина
Не шути!
Друг, мне тяжелый подвиг предстоит:
С ним говорить, кого с такою страстью,
С таким безумством я любила, кем
Я презрена, кого я оскорбляла
Так часто и так больно... Говорить с ним!
Добро бы не напрасно! Но надменный
Отвергнет мой совет, мои мольбы,
Как им отвержена любовь Марины...
К тебе взываю, боже трисвятый!
О! преклонись на слезы и рыданья,
На слезы грешницы! Моим устам
Пошли ты силу, дай им убежденье!
Он гибнет: попусти его спасти!
Лодоиска
Тяжел твой подвиг; но, царица, вспомни,
На что отваживалась прежде ты...
Ты ведь не то, что мы: мы робки, слабы,
А тут в твоей груди живет душа
Могущая.
Марина
Зачем я не была
Всегда, как вы, робка, как вы, бессильна?
Лодоиска
Наряд твой воскресил передо мной
Чудесный день: надменный, дерзкий гетман,
Наглец Рожинский, изменил; хотел
Предать Марину в руки Сигизмунду;
Но ты в мужской одежде на коне
Из Тушинского стана ускакала...
О! как ты хороша была, когда
Явилась в Дмитрове перед Сапегой!
Прекрасный отрок всех обворожил:
Все на тебя, едва дыша, взирали.
Марина
Довольно! полно! — Пал мой гордый дух,
От сладкой лести отвращаю слух,
Которой слишком я внимать любила.
Но права ты: нужна, нужна мне сила;
Иду в неимоверно трудный бой!
Смягчи на миг, о совесть! угрызенья,
Нужна мне бодрость; вечность пред тобой...
Дай срок, потом удвой свои мученья!
Сцена 5
У Ляпунова. Прокофий и Ольга.
Ольга
Прокофий! ты ли? — слава, слава богу!
Как я ждала, как трепетала я!
Был каждый выстрел в сердце мне направлен,
Мне прямо в сердце каждый попадал:
Я с каждым умирала.
Прокофий
Друг ты мой!
И я всевышнего благодарю,
Что дал еще мне видеть эти очи,
Что эту руку я прижать к груди
Могу еще! — Устал я: сядем, Ольга.
Здесь свет приветный, тихий, здесь тепло;
А за дверьми совсем уже стемнело,
И холодно и бурно — дождь сечет
И ветер свищет... Этот уголок
И эта ночь ненастная мне притча,
Судьбы моей подобье: холод, мрак
И буря за дверьми в быту житейском;
А здесь у сердца твоего мне блещет
Отрадный свет, и душу теплота
Живит и греет. — Отчего ты плачешь?
Ольга
Прости мне, глупой! Ах! таких речей
Давно я не слыхала; мне казалось,
Что разлюбил меня ты, что тебя
Я, верно, чем-нибудь да огорчила.
Прокофий
Прощать не мне: я очень виноват;
Мою вину ты отпусти мне, Ольга!
Ольга
Дела, тревоги...
Прокофий
Нет; и средь тревог
Все ж время я бы удосужить мог,
Чтоб доказать, как дорого ценю я
Твою любовь. — Но, Ольга, жребий свой
Связала ты со жребьем человека,
Который от рождения лишен
Завидной легкости и чувств и мыслей:
Не скоро в старой голове моей
Докучливые думы засыпают;
Не скоро в жестких персях крик забот
И гнева и досады может смолкнуть...
С другим бы ты счастливее была,
Чем с этим Ляпуновым.
Ольга
Ради бога,
Супруг и господин мой!
Прокофий
Тяжкий грешник,
В бездонном тайнике души мятежной
Я змия властолюбия вскормил;
Так! с детства самого всегда, повсюду
Быть первым я хотел, — и видел бог,
Послал мне власть, — и отравила власть
Все наслажденья, все утехи сердца.
(Подходит к окну.)
Заслонено грядою темных туч,
Погасло солнце долго до заката;
Его заката не видал я... Жаль!
Скажи мне: может ли из смертных кто
Назвать своим безвестный, нерожденный,
Грядущий час? Сама ты знаешь: день,
Который звуком завтра именуем,
Ни мой, ни твой.
Ольга
Все это знаю, — но...
Прокофий
Простертых на земле я видел многих
Сегодня, друг, холодных и немых,
А все считали: «Завтра то и то
Начнем мы или кончим...»
Ольга
Ты из битвы
Не раз без дум подобных приходил.
Прокофий