Выбрать главу
Тебе я благодарен, добрый отрок! Твое усердье вижу и ценю Тем выше, что я от тебя никак Не заслужил участья столь живого. Доводом сильным подкрепляешь речь: Святой, бесценной пользою России; Но эта ж польза именно, мой друг, И требует, чтоб я остался в стане, Чтоб и погиб, когда так суждено. Не в укоризну никому: но мне ли, Грозу завидев, броситься бежать? Нет! Русскому народу нужен признак, Чтоб истинных друзей своих узнать И отличить от ложных: этот признак Не верность ли? — Да! сам Христос сказал: «За стадо пастырь душу полагает, Наемник же бежит»; я — не наемник, Себе я цену знаю, но и знаю, Что малодушьем упаду в цене. Да нет и той надменности во мне, Чтобы себя избранником считал я, Тем именно, кто господом призван Освободить страдалицу Россию... Ее и без меня бог не оставит: Пошлет ей избавителя-вождя, И будет оный вождь и боле счастлив, И чище, и способнее меня; Тот совершит, что только начал я. Свой долг исполню: друг, предлогом мне Служить не может и родной страны Гадательное будущее благо.
Гонсевский
По крайней море завтра ты нейди На Раду казаков.
Прокофий
Нельзя нейти! Я слово дал.
Марина
Тебя я заклинаю: Не иди!
Прокофий
Не заклинай.
Марина
Рязанцы, мне И витязю литовскому не верит, — Пристаньте к нашей просьбе... вы ему Издавна преданы... Ах! умолите, Склоните, — силой, ежели нельзя Уже иначе, удержите...
Прокофий
(с улыбкой)
Друг, Из них кто силою меня удержит?
Кикин
Позволь мне с сотней избранных стрельцов Идти, боярин, за тобой на Раду?
Прокофий
Когда опасность точно мне грозит, Что значит сотня перед целым войском?
Кикин
Так большее число их устрашит.
Прокофий
А может быть, подаст причину к бою Меж братьями. — Чем к мерзостной резне Подать вам повод, сто раз лучше мне Пасть одному. — Ступайте.
Уходят стрельцы.
(Кикину)
Ты из стана За нашу цепь проводишь лично пана. Прощай, поляк! ты человек с душой.
Гонсевский
Мне жаль, поверь мне.
Прокофий
Верю. Бог с тобой!
Уходят Гонсевский и Кикин.
Племянник мой с тобой пойдет, Марина...
Марина
Ах, Ляпунов! раскаянье, кручина, Отчаянье.
(Заливается слезами.)
Прокофий
С отчаяньем борись; Раскаянье благослови; молись, Молись, прибегни к благости господней И устоишь пред алчной преисподней.

ДЕЙСТВИЕ V

Сцена 1

По табору прохаживаются Трубецкой, Голицын, Заруцкий. Чуть светает.
Трубецкой
Сердечно рад я, князь Иван, что ты Сам вызвался присутствовать на Раде: Ты друг Прокофью; отвратишь, надеюсь, Опасность, буде там ему опасность И угрожает. Я было и сам Хотел туда же; да неловко что-то... Не правда ли, боярин?
Заруцкий
Точно так. (К тому ж тебя и трудно заменить.) Но в этом случае тебя заменит Благоразумный князь.
Трубецкой
Вполне! вполне! Теперь, Иван Мартыныч, я спокоен: Вступиться за Прокофья есть кому, — Вы оба мужи честные; Голицын Ему приятель: ты ему не враг, Хотя и были ссоры между вами.
Заруцкий
Что было, то и сплыло. — Я его Люблю и уважаю.
Трубецкой
Знаю, брат. Не осудите, светы, что я вас Так рано поднял: не спалось, признаться, От дум, и попеченья, и забот, А между тем мне виделись страшила: Едва глаза зажмурю, не вздремну — Что ж? Ляпунов стоит передо мною, Рубаха вся в крови!
Голицын
Господь с тобою!
Трубецкой
Иной бы испугался; я же снам Не верю, — да и верить им грешно.
Голицын
Грешно?
Трубецкой
Не знал ты? в книге Иисуса Сирахова весьма запрещено Держаться снов, видений, ворожбы, Мечтаний и гадании.
Голицын
В самом деле?
Трубецкой
В какой главе, теперь я не припомню. Пропели петухи?
Голицын
Пропели, князь.
Трубецкой
Вот мы и прогулялися по стану... Ведь вам знаком был немец доктор Фидлер?