Поэмы. Драмы

Зулейка

Мерзавцы!

Иван

Истинно безбожно!
Но вор же, верно, и Булат.

Зулейка

Ты судишь очень осторожно!
Всегда, кто страждет, виноват.
А между прочим вот в чем дело:
Их на попойках, в кабаках
Лихой Булат держал в руках.
Бывало, только пикнут смело,
Как вскочит и как гаркнет: «Вон!» —
Так всех их и положит он.
Буянам больно надоело,
Кипят на витязя враждой;
Взять силой — не по силе бой;
За хитрость взяться положили:
Булата зазвали в кабак,
Употчивали, напоили, —
И богатырь попал впросак.
Сидят, идет у них беседа
Про то, про се, и вдруг соседа
Толкнул сосед: «Не ври же, брат,
Не согласится наш Булат!»
А витязь: «Всякое сомненье
В моем усердьи оскорбленье».
Тут третий тотчас подхватил:
«Булат — отец наш; это, други,
Не я ли вам сто раз твердил,
Но мы не требуем услуги,
Не утрудим могучих сил...»
Глупцу взбрела на ум нелепость;
Спьяна, как видно, вздумал хват:
«Что, братцы? — если бы Булат
На месяц нам отдался в крепость?»
— «Ххмм! — молвил богатырь, — и я
Желал бы очень знать, друзья:
Когда бы быть мне по несчастью
Случилося под вашей властью,
Что бы вы делали со мной?
Но месяц? — долго! а доколе
Не выкупят — я в вашей воле,
Вам отдаюся головой».

Иван

Ну?

Зулейка

Месяц пролетел и боле:
Никто не выкупил его;
А он, бывало, ничего
Не пощадит для избавленья
Того, кто терпит угнетенья!
Злодеям же его не лень:
Сидят в кружале каждый день
И пьют, выдумывая муки.
Конечно, отряхнуть бы руки, —
И цепи разорвал бы он;
Но слово для него — закон.

Иван

Жаль!.. я... Да великонька плата,
Которой просят мужики
За выкуп храброго Булата:
Ведь сто рублей не пустяки.

Зулейка

Не поскупись. Ты барышами,
Ты родовой казной богат;
Так будь по деньгам тороват:
То, что сегодня дашь руками,
То, чем пожертвуешь теперь,
Мой милый, завтра же, поверь,
К тебе воротится — мешками.

Иван

Мешками? — Дело! посмотрю.

Зулейка

Тут нечего смотреть, любезный;
А надобно богатырю
Скорей помочь.

Иван

Пребесполезный
На белом свете человек
Подобный богатырь.

Зулейка

Голубчик!
Конечно, богатырь не купчик:
Его учи хоть целый век,
Копить не выучишь. — Когда же
Нагрянет вдруг не в добрый час
Толпа разбойников на вас...

Иван

Не говори: не рад я даже,
Что в путь пустился, как про них,
Злодеев, вспомню! — Слов моих
Не примешь в сторону худую:
Героев, витязей лихих
(Я в том тебя, мою родную,
Уверить смею) всей душой
Я почитаю.

Зулейка

Друг ты мой!
В твоем почтеньи им нисколько
Нет пользы, ни нужды, — ты только
Булата выкупи скорей.

Иван

Булата и казной моей?
Послушай, бабушка: те люди,
Что бьют его по белой груди,
Те приговаривают так:
«Найдется ли такой дурак,
Который бы купил Булата
У нас себе же на беду?»
Казна моя не так богата,
Чтоб на нее мне сопостата
Себе купить... Нет! подожду!

Зулейка

Без отговорок: нет охоты,
Желанья нет ему помочь?

Иван

Я, бабушка, — я бы не прочь,
Да вот беды боюся!

Зулейка

Что ты
Меня морочишь? ведь ты сам
Не веришь их пустым словам,
Сам видишь: недруги страдальца!
Небось не укольнешь и пальца,
А купишь добрым делом клад.

Иван

Кто кладу, бабушка, не рад?
Но мешкать — не минешь наклада;
Мне завтра с светом должно в путь...

Зулейка

Чтоб шею дать себе свернуть!

Иван

Как? шею?

Зулейка

Милость и пощада
Неведомы степным ордам;
А через степь тебе дорога.

Иван

Молчи, старуха, ради бога!
Я выкуп за Булата дам.

(Выбегает.)
Зулейка смотрит ему вслед и пожимает плечами.