Был вечер. — Солнце догорало,
Погасло; пламенно и ало
Пылало небо; вод зерцало
Его отливы отражало;
Последний блеск лучей дневных
Златил верхи дерев седых.
В мечтаньях смутных и немых,
По скату берега крутого,
Узду покинув ретивого,
Боярин ехал из Твери.
Потух последний след зари
На тучах смеркнувшей лазури;
Спустился в дол со ската Юрий.
Под лесом разделился путь:
Налево только повернуть —
И витязь прибыл бы в свой терем;
И что же? (Случай ли? не верим:
Все здесь под властью мудрых сил.)
Направо конь поворотил:
Давно коню стезя знакома
Туда, где ожидают дома
Покой и сено и овес,
Да седока он в скит понес.
Там жил отшельник: в мире телом,
Но, дум и чувств в полете смелом,
Душой заране в небесах,
Он в размышленьях и трудах,
В молитвах, испытаньях строгих
Остаток дней благих и многих
Единому владыке сил
В уединеньи посвятил;
И пребывал с ним вседержитель:
Скорбей иного исцелитель,
Иному же на небо вождь
Был мудрый старец; будто дождь
Поля сухие, жизни словом
Он всех поил, — и в граде новом
И по окрестности молва
Разносит мощные слова
И праведные предсказанья
И дивные его деянья.
К нему-то был ведом судьбой
В ту ночь боярин молодой.
От дум и легких и тяжелых
И то унылых, то веселых
На полпути очнулся он:
Вернуться ли? но клонит сон,
Но конь устал; к тому ж и мраком
Покрыта будущность: пред браком
От старца — с ним же благодать —
Благословенье бы приять!
И дале от Тверцы сребристой,
Закрытой высотой лесистой,
А долго слышной, в бор глухой
Он мчится тою же тропой.
Все смолкло; самый конь не пышет,
Кругом одно молчанье дышит, —
И вот над краем тишины
Прорезал тучи рог луны,
И, осребрен луны лучами,
Белеет крест между древами.
Чтоб соскочить с седла, герой
Оперся об луку рукой,
Хотел привстать — и в то же время
Увидел: держит кто-то стремя.
Он смотрит: перед ним Ермил.
«Ты что здесь?» — витязь вопросил.
— «Боярин, — был ответ, — печали
И на мою же долю пали.
Страдал я, — было изнемог:
Здесь укрепил меня мой бог...
Но слушать скорбь мою тебе ли?
И мне ж уведомить велели,
Что ожидают». — «Как? меня?
(И Юрий вдруг спрыгнул с коня.)
Не ведал сам я, что сегодня
Мне быть в дому раба господня,
А старец знает!» — В тот же миг
Он прага хижины достиг;
Ермил же привязал ко древу
Коня того, кто отнял деву,
Кто взял полжизни у него;
Из глуби сердца своего
Вздохнул, пошел и в весь родную
Понес тоску свою немую.