Все спит; еще в соху волов
Не запрягали: рога зов
Еще с села не собрал стада.
Идет девица. Вот ограда,
За ней часовня. — Глядь: во мгле,
Которая там по земле
Ползет, как нити паутины,
В парах, свеваемых с равнины,
Старушка. — «Нищей быть должна...
Так точно; кстати же она:
Подам бедняжке подаянье».
Но страх сменяет состраданье:
«Ххмм! почему было не в весь
Зайти ей? — в этот час и здесь?»
И дрожь пошла по членам тела,
И чуть боязнь не одолела;
Однако нет: пусть не смела,
А все ж девица подошла
И шепчет: «Бабушка, здорово!»
Да только сил и стало слово
То вымолвить, так в ней душа
Вся обмирает; прочь спеша
С давно ославленного места,
Старушке подает невеста
Все, что находит. — «Нет же! стой
И слушай! — говорит старушка. —
Мне не нужна твоя полушка.
Ты сердобольна и красна,
Надеюсь, будешь и умна...
Как погляжу, не сизый иней
Сверкает там под твердью синей,
А над тобою, над княгиней
Для вещих, прозорливых глаз
Сверкают бисер и алмаз;
Алмаз и бисер над тобою
Польются блещущей рекою!
Тебе из злата есть и пить,
По шелку, по сребру ходить!
Сокол-то, дитятко, коварен;
Смотри: клобук надел боярин!
Да ты княгиня, ты светла:
Бранить ли станешь сокола?» —
И дикий хохот подняла,
Взвизжала нищенка седая;
Лицо руками закрывая,
Девица как осинный лист
Дрожит... Чу! это что за свист?
Задребезжал он из-под лесу...
Невеста смотрит: снял завесу
С долины ветер; мглу холмов
Испило лоно облаков.
Где ведьма? — Вместе ли с парами
Растаяв, шумными волнами
Воздушной бездны снесена?
А ведь, как призрак, чадо сна,
Как бледное созданье бреда,
Быстрее молнии, без следа
Пропала... Ксения соседа,
Очнувшись, видит пред собой.
Он поклонился. — «Бог с тобой!
Куда ты?» — «В рощу, за дровами».
Сказал и хитрыми глазами
Глядит на деву между тем:
Распространять сосед Ефрем
Охотник всякие рассказы
И вести, слухи, вздор, проказы;
Где случай — промаха не даст,
Ефрем и выдумать горазд;
Пошел, качая головою.
Что ж? под вечер село молвою
Наполнилось: за ворожбою
На черном месте в эту ночь
Застал церковникову дочь
Ефрем Наумов. — «Вражья сила,
Знать, барина к ней приманила!» —
Лепечут жены и мужья.
И вот, любезные друзья,
Образчик вам людских суждений:
Полны отравы и мучений,
Нередко в гроб они кладут;
А как же часто глупый шут,
Презренный лжец, давно известный,
Злодей бездушный и бесчестный
Родоначальник той молвы,
К которой, может быть, и вы
Склоняли слух в иное время!
Да! злоречиво Евы племя;
Наклонность верить клеветам
В наследство передал Адам
Своим безжалостным сынам.
ПЕСНЬ ЧЕТВЕРТАЯ
«Уж эти слезы мне и вздохи!
Ни игрища, ни скоморохи,
Ни песни, ни пиры ее
Не веселят; твердит свое:
«Позволь мне, ласковый властитель,
Вступить в священную обитель,
Позволь постричься...» Стыд и срам!
Нет, не позволю ей, не дам
Унизиться перед слугою.
Конечно, — будь и он тоскою
И мукой, как она, объят,
Люблю его, — я князь, но брат, —
Им, правда, не сказал ни слова,
Да если бы к нам из Ростова
Не прибыл княжич... Все впопад
Случилось; я сердечно рад,
А все досадно! — Ногу в стремя!
Прочь! с плеч долой заботы бремя!» —
Так в третий день, с одра восстав,
С самим собой князь Ярослав
Беседовал. С скамьи дубовой
Потом поднялся: конь готовый
Стоит под княжеским крыльцом, —
И князь выходит с соколом
Любимым на руке державной.
Тверской гордится птицей славной:
Нет на Руси в полете равной,
Вернее же под солнцем нет;
Чуть свет долой — увидит свет,
Вспорхнет — и вмиг за облаками,
И смотрит острыми глазами,
Лебедку белую блюдет
И вдруг что молния падет:
Добыче не найти спасенья.
А пусть средь смелого паренья
Услышит властелина зов —
Покинет самый лучший лов,
Забудет вольность золотую
И сядет на руку княжую.
«За нашим гостем дорогим
Ступайте; соколом своим
Пощеголяю перед ним!» —
Так Ярослав и птицу мечет
И говорит: «Известен кречет
Отца Борисова; но Вор,
Ручаюсь смело, столь же скор,
Да и послушен. Нет, такого
Навряд ли где сыскать другого».
Вот гость, и свистнул Ярослав,
И тут как тут, с небес упав,
Свистку господскому покорный,
Сверкнул, блеснул сокол проворный,
Мгновенье в воздухе повис,
Вскричал, спустился. — «Князь Борис,
Что скажешь? — птица не дурная!» —
Любимца гладя и лаская,
Промолвил гостю князь Тверской.