— Мы находимся внутри здания? — спросил я, показывая на дисплеи.
— Нет, — ответил Бэкус. — Только детектив Томас. Мы в квартале оттуда.
— Выглядит не слишком уютно. Что, в этом городе копам так плохо платят?
— Это не его жилище. Детективы используют отель, чтобы прятать свидетелей или отсыпаться после суточного дежурства. Детектив Томас предпочитает бывать здесь, нежели дома. Там у него жена и трое детей.
— Хорошо. Тогда ответьте на один вопрос. Надеюсь, вы сказали ему о его истинной роли — живца?
— Джек, мне кажется, с момента нашей последней встречи этим утром вы стали более циничным.
— Вероятно, так и есть.
Я говорил с ним, отвернувшись к экранам и всматриваясь в изображения. Бэкус обращался к моей спине.
— У нас смонтированы всего три камеры, передающие сигнал на антенну, расположенную на крыше. Кроме этого, в управлении дежурит группа по критическим ситуациям, а за Томасом со всех сторон наблюдает полиция. Никто не сможет пройти незамеченным. Даже внутри здания он в полной безопасности.
— Подождем, когда все закончится, тогда и скажете.
— Тогда и скажу. Однако в определенный момент, Джек, вам придется отойти в сторону.
Обернувшись, я напустил на лицо лучшую из гримас непонимания.
— Вы все поняли, Джек. — Бэкус не собирался покупаться на уловку. — Мы находимся в самой критической точке. Он у нас на виду, Джек, и придется уступить дорогу нам.
— Я уже в стороне и останусь стоять там, где никому не помешаю. Такая же сделка, как и раньше, и ничто из увиденного не попадет в газеты, пока вы не разрешите. Однако я не собираюсь возвращаться в Денвер. И я тоже слишком близко к... Что значит для меня слишком многое. Вы должны снова включить меня в группу.
— Это может нас ослабить. Вспомните факс. Все, что там сказано, подтверждает визуальный контакт с новой жертвой. Ни слова о том, когда произойдет убийство. Никаких временных ориентиров. И ни одной зацепки, когда и где он нападет на Томаса.
Я покачал головой:
— Какая разница? Сколько бы ни заняло наблюдение, я намерен оставаться участником расследования. И получить свою долю от финала.
В комнате повисло напряженное молчание, а Бэкус встал и начал расхаживать туда-обратно по ковру, прямо перед моим стулом.
Я взглянул на Рейчел. Она уставилась на стол, словно размышляла о чем-то. Наконец я решил добавить в огонь дровишек.
— Боб, мне нужно сдать статью утром. Материал ждет редактор. Если не хочешь, чтобы информация вышла в свет, бери меня обратно в группу. Это единственное средство заставить его повременить. Нужно принимать решение.
Торсон издал саркастический смешок и помотал головой.
— Никуда не годится, — сказал он. — Боб, ты возьмешь его, потом опять, и когда это кончится?
— Не годится только одно, — ответил я. — Не годится лгать мне или намеренно выводить из следствия того, благодаря кому начало раскручиваться дело.
Бэкус взглянул на Рейчел.
— Что думаешь?
— Не надо, не спрашивай ее, — вмешался Торсон. — Могу точно угадать, что она сейчас скажет.
— Если у тебя есть что-то, давай выкладывай, — потребовала Рейчел.
— Так, хватит, — прервал их Бэкус, разводя руки в стороны, словно рефери. — Вы же не хотите, чтобы отстранили вас? Джек, ты снова с нами. Насовсем. Навеки. На тех же условиях. Что означает: никаких статей наутро. Понятно?
Я кивнул и тут же увидел, как Торсон направился к двери. Выигрыш остался за мной.
Глава 36
В дыре под вывеской «Уилкокс», если я правильно запомнил название, нашлась еще одна комната. Неудивительно: ночной портье узнал, что я вместе с людьми из ФБР и что согласен заплатить за номер по верхней таксе — «тридцать пять за ночь». Единственное «но»: только в этом отеле, единственном из всех, где я останавливался, у меня возникло сомнение, давать ли номер кредитки. Судя по виду, человек за стойкой заглотил не меньше чем полбутылки. К тому же дня четыре назад он явно принял еще одно судьбоносное решение — не бриться. В любом случае за время оформления портье не посмотрел на меня ни разу, хотя процедура заняла не менее пяти минут, ушедших в основном на поиски ручки. Получив деньги, он произнес, положив ключ на исцарапанный пластиковый прилавок:
— Ребята, а что вы тут вообще-то делаете?
К ключу прилагался обшарпанный довесок из жести с выдавленными на нем цифрами.
— Они вам что, не доложили? — спросил я, изображая удивление.
— Ни фига подобного. Записались, и все.
— Расследуем мошенничества с кредитками. Здесь их особенно много.
— А-а...
— Кстати, в какой из комнат остановилась агент Уэллинг?
С полминуты ему пришлось смотреть в собственные записи.
— Должно быть, в семнадцатой.
Мой номер оказался крошечным. Когда я присел на край кровати, матрас продавился на целый фут, а его противоположная сторона приподнялась почти на столько же, сопровождая каждое движение протестующим скрипом. Комнатка находилась на первом этаже, в ней не нашлось почти ничего, кроме дешевой мебели и запаха курева. Желтые занавески оказались подняты, а на окне я обнаружил металлические решетки. Случись пожар, я зажарюсь в этой ловушке как лобстер. Конечно, если не смогу вовремя уйти через дверь.