— Конечно, Боб.
— Желательно закруглиться к концу дня и представить дело окружному прокурору.
— Кто составляет бумаги для представления? — спросила Рейчел.
— Картер.
Бэкус посмотрел на часы.
— Гм, у вас осталось несколько минут. Впрочем, не спуститься ли вам в холл? Возможно, вас уже ждут. Ее зовут Салли Кимбэл.
Шоу закончилось. Мы встали, собираясь уходить. Наблюдая за реакцией Рейчел, я пытался определить, не уязвлена ли она своим заданием — допрашивать меня, в то время как местные агенты продолжают распутывать клубок данных из компьютера Гладдена? Ведь, похоже, это исследование представляло собой самую захватывающую часть дела. Впрочем, Рейчел ничем не выдала своего настроения. Стоя в дверях комнаты, она обернулась и предложила Бэкусу свою помощь, если таковая понадобится.
— Спасибо, Рейчел, — ответил он. — Гм... Джек, кстати, это для тебя.
Он собрал в стопку кусочки розовой бумаги. Вернувшись к столу, я взял их все.
— И еще вот это.
Подняв с пола мою сумку с компьютером, он передал ее через стол.
— Вчера ты забыл ее в машине.
— Спасибо.
Я наскоро перетасовал розовые листки. Оказалось, их больше десятка.
— Ты становишься популярным, — заметил Бэкус. — Медные трубы. Гони их прочь.
— Только после демонстрации.
Бэкус не улыбнулся.
Пока Рейчел ходила за стенографисткой, я стоял в коридоре, просматривая записки с телефонами. В основном приглашения повторяли все те же телепрограммы. Некоторые из звонков были от газетчиков, а один — от конкурента «Роки» в моем родном городе, «Денвер пост». Конечно, оставили свой след и таблоиды: газеты и их телеверсии. Звонил и еще один знакомец, Майкл Уоррен. Заметив код 213, я сообразил, что он еще в городе.
Три записки, в отличие от других скорее озадачившие, исходили не от собратьев по перу. Часом ранее мне звонил Дан Бледшоу из Балтимора. Еще два звонка поступили из книжных издательств: один — от главного редактора издательского дома со штаб-квартирой в Нью-Йорке, а второй — от помощника другого крупного издателя. Представив себе оба бренда, я ощутил смесь радостного предвкушения и трепета.
Наконец вернулась Рейчел.
— Она появится через минуту. Здесь близко кабинет, который нам выделили. Давай подождем лучше там.
Я пошел за ней следом.
Кабинет оказался уменьшенной копией того помещения, в котором мы разговаривали с Бэкусом. Круглый стол, четыре стула и окно с красивым видом на восточную часть деловых кварталов города. Спросив разрешения у Рейчел, я взял телефон и набрал номер из записки Бледшоу. Он снял трубку после первого же гудка.
— "Расследования Бледшоу".
— Это Джек Макэвой.
— Джек Мак! Как твои дела?
— Все путем. А твои?
— Намного лучше, особенно после утренних новостей.
— Хорошо, рад это слышать.
— Джек, ты сделал доброе дело, прикончив его. Реально доброе.
Странно, а я чувствую себя не так уж здорово. Я подумал это, не высказывая свою мысль вслух.
— Джек?
— Что?
— Я тебе должен, дружище. И Джонни Мак.
— Брось, мы в расчете, Дан. Ты уже помог мне.
— Ладно, ты тоже. Как-нибудь, если вернешься, сходим в одну таверну, на крабов. Счет будет оплачен.
— Спасибо за приглашение, Дан. Как-нибудь.
— Эй, а как насчет одной мадам из бюро? Ее показывали по телевизору, да и в газетах тоже. Агент Уэллинг, кажется? Она ничего.
Я посмотрел на Рейчел.
— Да, ничего.
— Я видел по Си-эн-эн, вчера вечером она выводила тебя из магазина. Будь начеку, юноша.
Дану удалось выжать из меня улыбку.
Положив трубку, я посмотрел на записки с телефонами издателей. Вероятно, я должен позвонить, вот только которому из них? Пока я слабо представлял особенности книгоиздания. Правда, в те времена, когда еще пытался написать свой роман — тот, что остался незаконченным и лежал сейчас в ящике стола в Денвере, — я провел маленькое исследование и решил: если закончу книгу, найду себе хорошего агента, прежде чем обратиться к редактору.
Я даже выбрал того, с кем собрался договориться. Вот только роман остался незаконченным. Почти вспомнив имя и телефон, я всерьез решил связаться с ним попозже.
Следующим по очереди оказался звонок от Уоррена. Ответил оператор, и я попросил соединить с Уорреном.
В этот момент Рейчел с удивлением посмотрела на меня. Я ей подмигнул, но тут же услышал, что Уоррена нет в офисе. Назвав свое имя, я не стал диктовать ни номер телефона, ни текст сообщения. Пусть думает, что пропустил мой звонок.
— Зачем ты ему звонишь? — спросила Рейчел, едва я положил трубку. — Мне казалось, вы с ним враги.
— Пожалуй, да. Просто так. Хотел послать его на три буквы.
Потребовался целый час плюс еще пятнадцать минут, чтобы рассказать мою эпопею во всех деталях. Рейчел внимательно слушала, потом спрашивала, а стенографистка все записывала. Предварительно Рейчел задала ряд наводящих вопросов, чтобы мой рассказ выстроился в хронологической последовательности.
Когда я дошел до сцены со стрельбой, вопросы Рейчел стали более конкретными. Тут она впервые поинтересовалась, о чем я подумал в тот момент и что пытался сделать.