«Бешеные волки» и «Чёрные секиры» в этом бою являлись тем самым условным противником, кого должны были окружить воины кланов «Серые тени» и «Кровавая Луна». В результате последние потерпели неожиданное поражение из-за необузданности «Бешеных волков», прорвавших окружение яростной атакой и ударивших по тылам «Серых теней».
И вот юнец стоял тогда и открыто насмехался над своими противниками, заглушаемый взрывами хохота развеселившихся товарищей по оружию. Противники же могли лишь скрежетать зубами от ярости и сжимать свои огромные кулаки, не смея возразить что-либо против. Во-первых, они проиграли по своей вине, а во-вторых, не владели словом так, как этот мальчишка. А владел он им мастерски. Многоэтажные конструкции, вплетаемые им в ритмичные строки, настолько заворожили Гырртрыхона, что тот, отпихнув всех, кто стоял у него на пути, протиснулся к виршеплёту и у всех на глазах назвал его братом, что у троллей считалось высшей степенью доверия к представителю другого клана. Так они и стали друзьями.
– Толку от моей бесподобности, – проворчал молодой тролль с унылым выражением на лице. – Мне никогда не победить. Проклятые эльфы с их слезливыми мадригалами! И что все в них находят?
– Зато тебя поддерживают все наши. Пошли в харчевню, хлопнем по кружечке-другой-пятой и пожуём чего-нибудь мясного, а то в животе от голода бурчит.
В харчевне стоял привычный гвалт, звон посуды и стук деревянных кружек, наполненных элем. Друзья сели в углу, лицом к входу. Это была давняя привычка Гырртрыхона, не единожды спасшая ему жизнь в прошлом. И хотя на фестивале очень строго следили за порядком, опытный воин не изменял своему установленному для себя правилу.
Постепенно настроение его молодого товарища начало улучшаться. Вкусная еда и выпивка – самое действенное лекарство в подобных случаях. А ещё женское внимание. Среди девиц, торговавших любовью в этом заведении, были полукровки троллей, орков и людей, отринутые своими народами из-за предрассудков или в силу иных печальных причин.
Гырртрыхон, поймав на себе один из призывных взглядов, толкнул локтем Хелкаррока, взглядом предлагая оценить стать волоокой красавицы, но молодой тролль лишь мотнул головой.
– Ты развлекись, а я пройдусь, – сказал он, сталкиваясь взглядом с листоухим, который снова смотрел на него, как несколько часов назад.
«И что он глазеет? Клановые татуировки понравились, что ли?» – проскользнула мысль.
Впрочем, после тяжёлого взгляда, каким Хелкаррок одарил эльфа, тот сразу опустил глаза в тарелку и начал сосредоточенно поедать свой салатик.
Расставшись с другом, который, подцепив одну из полукровок, потопал по лестницы вверх, довольно похохатывая и лапая её за мягкие места, тролль вышел из харчевни и побрёл к Стене славы, где поклонники поэтов писали свои восторженные отзывы. Хелкаррок знал, что под его именем было коряво нацарапано всего два. Среди орков и троллей грамотных почти нет. Зачем воину уметь писать? Воин должен крепко держать в руках тяжёлый топор или палицу, а после них тонкое стило вываливалось из огрубевших пальцев или ломалось.
Молодой тролль тоскливо обвёл взглядом восторженно гудящую толпу поклонников, выстроившихся в очередь, чтобы написать под именем своих кумиров несколько строк. Каждый отзыв учитывался магическим счётчиком и от одного и того же разумного не принималось больше одного в сутки. Самая длинная очередь вела к имени, вызвавшему у Хелкаррока недоумение.
«Деструктивный менестрель» прочитал он надпись, выведенную на всеобщем языке. Прислушавшись к гомону, он различил отрывки фраз: «… он очень смело…», «… необычное сочетание изящества и грубости…», «… нет, вы не можете сравнивать его с тем троллем».
Хелкаррок скривился после последней услышанной фразы и побрёл вдоль стены к своему имени. Вдруг он споткнулся, как только взгляд упёрся в строки, выведенные изящным почерком на всеобщем языке: