Когда листоухий закончил, трибуны словно взорвались, оглушив Хелкаррока и заставляя его морщиться. Он был вынужден признать, что эльфёныш переплюнул даже его. Это неприятно резануло по и так уязвлённому самолюбию.
Остальное время до оглашения победителей тролль сидел, почти ничего не слыша и не видя, погружённый в свои думы. Толчок в бок, полученный от Гырртрыхона, заставил его очнуться и выслушать имена победителей. Разумеется, два первых места снова взяли эльфы, а на третьем оказался человек.
– Иииии – внимание! Приз зрительских симпатий с огромным отрывом получает… – распорядитель сделал эффектную паузу, нагнетая напряжение и разогревая интерес зрителей, – Деструктивный менестрель!
Под бурные овации трибун эльф вышел на сцену и получил золотой кубок, инкрустированный мелкими рубинами, выложенными в виде сердца. Юноша, радостно улыбаясь, поднял награду вверх и отвесил изящные поклоны, благодаря своих фанатов. Хелкарроку снова показалось, что эльфёныш смотрел именно на него.
– Ты расстроился? – снова хлопнув по спине, спросил Гырртрыхон.
– Я знал, что снова пролечу, – с кривой улыбкой произнёс Хелкаррок, отрывая взгляд от сцены и вставая.
– По кружечке и к девкам? Напряжение снять после виршей того эльфа.
– Нет, что-то не хочу. Домой поеду. Поохочусь в степи, а то кровь застоялась.
– Как знаешь. Бывай, братишка. Ещё увидимся.
Хелкаррок зашёл в гостиницу, забрал нехитрые пожитки и взнуздал своего виркула. Застоявшийся кот рванул, как только тролль вскочил в седло и отпустил поводья. Умное животное сразу взяло направление в сторону едва видневшихся на горизонте гор, а тролль снова погрузился в думы, пытаясь решить для себя, стоит ли ему снова участвовать в состязаниях следующего года или бросить всё, удовлетворяясь славой, что он снискал среди своего народа.
Предупреждающее шипение боевого товарища заставило вынырнуть из полузабытья, в которое он погрузился. Обернувшись, Хелкаррок увидел легконогого эльфийского коня с хрупкой фигуркой в седле. Всадник что-то ему кричал и махал рукой, видимо хотел, чтобы он остановился.
Несколько мгновений подумав, тролль всё же придержал стремительный бег виркула, позволяя эльфу приблизиться.
– Приветствую с почтением, сын славного отца, – поздоровался листоухий по обычаю горных троллей.
– И вам пусть живётся долго под сенью зелёных лесов, – вежливо ответил тем же Хелкаррок, окинув быстрым взглядом эльфа и пространство за ним – мало ли; горы и лес не питали друг к другу особой приязни, хотя сейчас и не враждовали открыто.
– Моё имя Эркиль. Пока не могу открыть своё истинное имя и род, простите Хелкаррок, сын Вурбага. Позвольте сопровождать вас.
В зелёных глазах юнца тролль увидел сложный коктейль из сожаления, обожания и надежды. Щёки на бледном лице пылали маками, а голос дрожал и слегка охрип.
– Зачем?
– Чтобы учиться у вас. Вы мой идеал. Вот, – юноша проворно достал из мешка путника кубок и протянул его троллю, – возьмите его. Они не смогли оценить ваш дар, но я победил сегодня только благодаря вам.
– Не нужно. Зрителям понравились твои стихи, а не мои, – сказал Хелкаррок, невольно переходя на привычное обращение.
Эльфийская и человеческая манера «выкать» его раздражала. У троллей даже к вождям и старикам обращались на «ты». Он, посчитав, что разговор окончен, кивнул на прощание и тронулся в путь.
– Хорошо, – крикнул вдогонку Эркиль, пряча драгоценность в сумку, и догнал Хелкаррока, пристроившись рядом.
Тролль покосился на прилипалу и гикнул, заставив виркула бежать быстрее, но эльфийские кони не зря славились своей скоростью и выносливостью. Изящное животное летело рядом с хищным зверем, не отставая. Это начинало злить. Хелкаррок резко натянул повод и грозно взглянул на эльфа, который тоже остановился, словно почувствовал момент, когда у тролля возникло желание это сделать.
– Я тебе не разрешал ехать со мной.
– Простите, но раз не запретили прямо, то я решил, что позволили, – нагло глядя прямо в глаза, заявил парнишка.