потому что загружен добром.
Я добра не скопил. Я не добр
и не зол. Мне на всё наплевать.
Я ценил здесь одни лишь слова,
облака, прочий ветреный вздор.
Лишь дорога пылит и пылит,
но уже обозрима река,
где сердечко мое отболит,
где дождется Харон седока.
2006 г.
ПОРА ОТЧАЛИТЬ КОРАБЛЮ
Попойки прежних лет люблю!..
Пел Гена под гитару песню,
в которой есть такое место:
«Пора отчалить кораблю»!
И день, и два шумели речи,
и между ними: «Щас налью»!
Но праздники, увы, не вечны.
Пора отчалить кораблю!
Мне хорошо с тобой, подруга.
Но что печалит жизнь мою –
однажды скажет нам разлука:
«Пора отчалить кораблю»!
Поднимут на плечи ладью
друзья и вынесут из дома.
К какому берегу другому
пора отчалить кораблю?
2006 г.
Рождество
Рождество
и на душе того
а на улице несколько иначе
Белый свет посерел
Солнце носа не кажет
ему этот мир надоел
Вот детки идут
мальчики и девочки
кататься с горки на санках
весело разговаривая матом
Бедные
Бог их не слышит
Их не научили говорить
они – бандарлоги
2007 г.
Сегодня небо низко и подвижно
Сегодня небо низко и подвижно.
Его несет умеренный норд-ост.
И унесет. И бог с ним, не заплачем,
мы здесь уже привыкли ко всему.
Прохладный ветер угодил нам в сердце.
Мы ветрено на кладбище идем,
чтобы выпить вина в тишине,
вне городской возни.
Да, мы полумертвы, другими словами –
мертвы умеренно.
Но так, как живет город –
разве это жизнь!?
2008 г.
ЯКОРЬ
Кто я, что я? Может, якорь,
вечно идущий ко дну,
умеющий смеяться и плакать,
но никогда не кричащий: тону!
Вокруг меня сумрак и холод,
чудовищ хищный оскал.
Здесь царствуют рыба-молот
и рыба-тоска.
Но бывают минуты, когда
мечта меня вверх уносит,
с глаз спадает вода,
и я вижу веселых матросов.
Я вижу склоненный бушприт
и парус – небесную пену,
и сердце мое летит
за ним и кричит вдохновенно.
2008 г.
Надувные шары вчера взлетали
Надувные шары вчера взлетали,
и если бы не потолок квартиры,
были бы уже на небе.
Но потолок не пустил,
и сегодня они бессильно лежат на полу.
Лежат и спрашивают:
зачем же нас надували?
Да нас просто надули!
Лежат и грустно худеют,
тихо сходя на нет.
2008 г.
ГЕРДА
Говорил мне милый Кай:
«Ты любовь не расплескай»!
Ну, а сам оставил дом.
Его сердце стало льдом.
Я люблю и я иду.
Боже, боже, дай мне силы
не упасть на этом льду
и найти в пустыне синей
друга бедного, что спит
в равнодушном белом замке.
Помоги мне растопить
этот лед слезами!
2009 г.
Не грусти, родная, не болей
Не грусти, родная, не болей.
Глянь-ка, солнце прыгает все выше!
Тот, кто запустил его над крышей, –
не иначе сам сеньор Пеле.
Жизнь, она, конечно, не футбол.
Но планеты, как мячи, летают
и в ворота всё не попадают
райские. И громко крикнуть: гол! –
некому. Вселенная пуста.
В ней когда-то голевали боги.
Люди с поля удалили многих.
Одного оставили – Христа.
Но когда игрок один, мячей полно,
то последние играют первым.
Нам смотреть такое не по нервам,
ибо это страшно как смешно.
Впрочем, я отвлекся как всегда.
Слово увело меня – Сусанин.
И однажды доведет до сами
понимаете чего. Но так
выпало мне, видно, на роду.
Кто гоняет мяч, а я словами
круглыми кидаюсь на ходу,
не взирая на чины и званья.
Дорогая, я хотел о том,
что весна крапит нам лица-карты,
чтобы у зимы оттяпать царство,
где стоит и наш с тобою дом.
Не грусти, родная, не болей.
Скоро грудь земная – нараспашку,
зелень поползет из всех щелей,
и воскреснут мошки и букашки.
Ибо, как ни мерь и ни крути,
лишь они достойны воскресения.
Нам же заползти в ушко спасения
помешают рост и аппетит.
2009 г.
К жизни претензий все меньше и меньше
К жизни претензий все меньше и меньше,
так как желаний все меньше. Не надо
мне уж ни славы, ни денег, ни женщин
(хватит одной, что давно со мной рядом).
Жизнь, как жена, что казалась до свадьбы
то ли принцессою, то ли богиней;
после разделась в обычную бабу.