— Про это хорошо трындеть, когда ты через свою «кучу» действительно можешь «пройти», — огрызнулась писательница. — А когда ты понимаешь, что — всё, приговор…
— Во-первых, — перебил я, — ты с детства понимала, что — всё, приговор. Не отпирайся. Ну, может, не с трёх годиков, но лет с десяти-то уже должно было сформироваться понимание, что вряд ли тебе доведётся жить вечно, и рано или поздно всё это закончится. Как сказал один великий мыслитель, из жизни никто не уходит живым. Рак, старость, СПИД, маньяк-убийца, автокатастрофа — что-то окажется последней преградой, через которую не перепрыгнуть. А во-вторых, и это чуточку отменяет «во-первых», ты сейчас лежишь здесь и говоришь со мной, пройдя всю ту кучу дерьма, которая щедро шлёпнулась тебе на голову. Так что теперь? Продолжать злиться на бога за то, что жизнь тебе досталась не очень сладкая?
Писательница отвернулась.
— Всё равно, это нечестно, — буркнула она. — По отношению к людям. Мы не заслуживаем такого.
— Конечно, не заслуживаем. А таракан?
— Какой таракан?
— Которого ты тапком однажды размазала. Ну или комар. Они — заслужили, чтобы их жизнь вот так оборвалась? Или это тоже бог виноват? Удобно, кстати! Чикатило вообще невинная овечка, за что осудили — непонятно, это ведь бог всё.
— Так, а как тогда правильно⁈ — Писательница с криком резко села на кровати и уставилась на меня. — Либо всё богом предопределено и задумано, либо он не всеведущий, либо он не всемогущий!
— Огненный Дерек, — вздохнул я, — ты со своей жизнью не можешь ни разобраться, ни примириться. Зачем ты пытаешься понять бога и мироустройство? Ты как трёхлетний ребёнок, пытающийся разобраться в квантовой физике. Да научись ты для начала пирамидку собирать! А если и пирамидка не выходит — ну какая тебе квантовая физика? Зачем? Любой ответ тебя только разозлит.
— А я, может, хочу злиться!
— Так это уже совершенно другой разговор. Хочешь злиться — злись, пожалуйста. У нас тут можно делать примерно всё, что угодно. Только вот не надо требовать от вселенной, чтобы она свернулась в такую фигулинку, на которую тебе злиться будет удобно. Вселенная не свернётся. Она больше, чем ты. Больше, чем я. Больше, чем все люди, вместе взятые. Если хочешь постичь все её тайны, понять и принять — есть один путь, наверх. А хочешь злиться — это пожалуйста, только я уйду. Поздно уже, спать пора. Утром с Ангелом встречаться…
Огненный Дерек молчала секунд пятнадцать, потом выдала:
— Легко тебе говорить. Ты не лежал год в палате, чувствуя, как твоё тело превращается в мешок с дерьмом.
— Тут согласен, не лежал, не чувствовал. И поэтому говорить — легко. Наверное, если бы полежал, говорить было бы труднее. Но слова были бы те же самые. Спокойной ночи, Огненный Дерек. До завтра.
Я встал и дошёл до двери, когда послышался тихий голос:
— Меня Наташей зовут. Спокойной ночи.
Согласно работающим информационным табло в вагонах, скорость поезда достигла ста пятидесяти километров в час. Николай, в силу профессии, хорошо разбирался в математике, но почти вся физика осталась где-то за бортом восприятия. Он понятия не имел, насколько опасно выпрыгивать из поезда на такой скорости. Влияет ли вообще как-то скорость на безопасность выпрыгивания. Даже не получалось понять, как «физически», по-научному сформулировать вопрос. Ну, на случай, если вдруг появится доступ к интернету.
Пока доступа не было. Телефон демонстрировал полное отсутствие какой-либо сети, что на маршруте «Ласточки» было делом обычным. И открыть двери не представлялось возможным. Пользуясь преимуществами единственного пассажира, которого, к тому же, удерживают против воли, Николай уцепился за поручень, подпрыгнул и врезал по стеклянной части двери обеими ногами. Раз, другой, третий!
И ничего. Как будто в глухую бетонную стену бил.
Николай отпустил поручень и шумно выдохнул. Тут же рассмеялся. Пришла в голову мысль: а если он просто уснул в обычном поезде? Сейчас проснётся, а кругом визг, ветер воет, проводники бегут со всех сторон. Штраф за выбитое стекло, психиатрическое освидетельствование… Эх, вот было бы здорово! Да хоть тюремный срок, хоть в «Пятёрочку» на кассу работать! Лишь бы не вот это вот всё…