Мужчина застыл, в немом удивлении уставившись на друзей, от которых его отделяло расстояние шагов в десять. Он первым и нарушил молчание:
— Кто вы? И как вы здесь оказались? — произнес он глубоким низким голосом, наполненным спокойствием и проникновенностью. Его глаза успокаивали, на губах появилась мягкая улыбка, как бы призывая оказать встречное доверие, не пугаться.
— Люди, кто же еще? — проворчал Виктор. На него единственного не подействовали положительные флюиды, исходящие от незнакомца. — Мы бы и сами хотели узнать, как оказались здесь.
— Мы не причиним зла, — выступила вперед Алина, загораживая собой Виктора. — Мы ищем своих друзей. Это место… Что это? Мы сами не понимаем, где оказались, и как сюда попали, — она улыбнулась немного натянуто от волнения.
— Это место называется Оазис жизни, — ответил мужчина, — и люди никогда не пересекали его границу. Оно изолировано от всего остального. Оно недосягаемо. Поэтому я удивлен вашим появлением.
Все время, пока длился диалог, Андрей внимательно рассматривал мужчину. Что-то знакомое было в том, как тот говорил и улыбался. Разрез глаз кого-то напоминал, и манера прищуривать их тоже казалась знакомой. То, что сначала явилось смутной догадкой, постепенно перерастало в уверенность, пока окончательно не убедило его в правоте.
— Кирилл? — тихо спросил он. Мужчина вздрогнул от неожиданности. Он медленно спустился с крылечка и неуверенно приблизился к говорившему.
— Откуда ты знаешь мое человеческое имя? — вопросом на вопрос ответил он, пытливо вглядываясь в глаза Андрея, в которых уже начали разгораться робкие искорки радости и надежды.
У Алины от волнения выступили слезы на глазах. У Виктора непроизвольно нижняя челюсть поползла вниз. А Иван, не скрывая радости, улыбался во всю ширь. Одна Пана продолжала пребывать в растерянности.
— Ты не узнаешь нас? — спросила Алина, улыбаясь и вытирая слезы. — Неужели мы так сильно изменились?
— Не может быть… — потрясенно пробормотал Кирилл, — это невозможно.
— Мы тоже так считали, пока не увидели тебя, — сказал Андрей, шагнув навстречу другу. В следующее мгновение они уже крепко обнимались — одинаково высокие и сильные. Алина, Иван и Виктор подскочили к ним, и теперь они обнимались уже впятером, голося одновременно. До Паны наконец-то дошел смысл происходящего. Потрясение вылилось в поток слез.
— А где Мишка и Таня? — прерывающимся голосом спросила Алина, когда все нашли в себе силы перестать обниматься.
— Да я как раз и должен сейчас с ними встретиться, — ответил Кирилл. — Они работают. И я уже опаздываю. Если не потороплюсь, то мне влетит, — он весело смотрел на друзей. — Давайте так — вы идите в дом, располагайтесь пока. Через несколько минут мы вернемся. Тогда обо всем и поговорим.
С этими словами он направился к противоположному концу Оазиса и скрылся в густом тумане.
— Ладно, не будем пытаться сейчас во всем разобраться, — подвел итог Андрей. — Все равно не получится. Идемте в дом. Посмотрим, как они тут устроились.
Дом, который снаружи был похож на сказочный терем, внутри выглядел обыкновенным. Две комнаты, одна из которых, самая большая, служила гостиной, кухня и санузел — на первом этаже и три — на втором, куда вела деревянная винтовая лестница.
— Ну что ж, хоть тут все нормальное, без экзотики, — произнес Виктор, усаживаясь в плетеное кресло. Плетеной была вся мебель в доме, что придавало ему своеобразное очарование. Если не смотреть в окно, где все выглядело далеким от реальности, то можно представить, что находишься внутри дачного домика.
Пана без сил опустилась на диван. От переизбытка эмоций ноги у нее дрожали. Она боялась всего: этого места, доброжелательного Кирилла, радости друзей от встречи с ним и того, что им уготовило будущее. Она чувствовала себя пленницей в лабиринте, из которого нет выхода. Алина, закончив осмотр домика, обратила внимание, что Пана находится на грани нервного срыва.
— Бедняжка, как ты напугана! — воскликнула она, усаживаясь рядом с ней. — Ты вся дрожишь! Что тебя так пугает?
— Не знаю, — пролепетала та, — все!
— Ты боишься, что мы не выберемся отсюда? — догадалась Алина.
— Как бы то ни было, не стоит думать об этом сейчас, — философски изрек Иван. — Нас много, значит, мы обязательно что-нибудь придумаем. В конце концов, мы же нашли их и это место.