Накидка выглядела просто: большой кусок черной материи крепился на шее пуговицей и венчался широким капюшоном.
— Зато есть и плюс — большие карманы на пуговицах. В них можно сложить все необходимое, — удовлетворенно кивнула Таня.
— Можно мне уже снять ее? — взмолилась Алина, скидывая капюшон, отчего голова сразу же вспыхнула перламутром. — Жутковато как-то в ней…
— У тебя все еще есть возможность передумать, — быстро произнес Михаил. — Там будет еще хуже.
— Зря стараешься! — отчеканила Алина. — Решение принято и обсуждению не подлежит.
— Это еще не все, — прервала полемику Таня: — Я принесла эликсир, — она взяла с дивана небольшую бутылочку с темной жидкостью. — Сомневаюсь, что вода там пригодна для питья. Эликсира достаточно одной капли, чтобы надолго утолить жажду. И он помещается в кармане.
— Ты принесла палатку? — Михаил что-то разглядывал на диване.
— Нужно же вам где-то спать, — пояснила Таня. — Правда, в карман она не поместиться. Придется нести в руках. И не только ее. Вот тут коврики. Они тонкие, но прочные и теплые. Еще непромокаемые. Их можно стелить на землю и спать, не рискуя простудиться. А укрываться будете накидками. И еще… — продолжила она после секундного молчания, — сомневаюсь, что вы там будете желанными гостями, и кто-то пригласит вас к себе на постой и накормит. Поэтому… много еды, конечно, не получится взять с собой. Но корень жизни просто необходим, я считаю.
Кирилл кивнул, выражая согласие.
— Что еще за корень? — поинтересовалась Алина.
— Это такое растение. Его корни съедобны. Их не нужно готовить. Маленького кусочка достаточно, чтобы утолить самый сильный голод и надолго. Я пойду, накопаю.
— Я помогу тебе, — отозвался Андрей, до этого молча наблюдавший за приготовлениями.
На пути к выходу Таня прихватила маленькую лопатку из чуланчика под лестницей. В саду они остановились возле неприметного кустика.
— Странно, — произнес Андрей, — здесь все такое красивое и яркое! А этот куст я бы даже не заметил. Он какой-то невзрачный и маленький.
Куст, на самом деле, возвышался над землей не более чем на тридцать сантиметров. На тоненьких стебельках редко росли листики скорее серого, чем зеленого цвета.
— У этого растения вся сила в корне, — засмеялась Таня. — Сейчас сам все поймешь.
Андрей забрал у нее лопату и принялся выкапывать куст, который, несмотря на маленькие размеры и невзрачность, глубоко уходил корнями в землю. Какого же было его удивление, когда он увидел эти самые корни. Мало того что они превышали по длине вершки, так еще и цвета были яркого, даже ослепительного, зеленого.
— Ничего себе! — изумился он. — Они еще и гладкие, как отполированные.
— Это удивительное растение. Оно не только утоляет голод. Еще и лечит от любой болезни. Правда, мы ни разу тут не простужались. Зато часто бывают нервные ослабления, связанные с перегрузками. Так вот, если заварить мелко нарезанный корень жизни кипятком и дать ему настояться в течение нескольких минут, а потом выпить отвар, который, кстати, очень приятный на вкус, то недомогание, как рукой снимает. Думаю, что и в других случаях он действует точно так же.
— А нам он не понадобится, ну, там?..
— На всякий случай мы возьмем немного. Но, вообще, у нас там будет все необходимое. Мы остановимся у матушки Анастасии. У меня с ней приятельские отношения. Она, конечно, покажется тебе странной, — улыбнулась Таня. — Но она… святая. В общем, всего не расскажешь, это нужно увидеть.
Отделив корни от стеблей маленьким ножиком, Таня сложила их в два холщовых мешочка и перевязала веревками. Затем, она попросила закопать ботву на том же месте, где до этого рос куст.
— Скоро он вырастет снова, — пояснила она. — Если ты посмотришь внимательно, то не заметишь больше ни одного такого же. Он уникален. Его способность перерождаться бесконечна. Иногда мне кажется, что он отражает сущность всего духовного пространства. В Оазисе жизни этот кустик — единственное, что придумали не мы. Он просто рос здесь, когда мы появились.
— Как? Все остальное вы придумали? — удивился Андрей. — Что, тут ничего абсолютно не было к моменту вашего появления?
— Точно уже не помню, — улыбнулась Таня. — Кажется, ничего… Все появлялось постепенно. Помню, сначала мы не могли ничего понять. А потом как-то незаметно привыкли.
— И тебе никогда не хотелось выбраться отсюда? — тихо спросил Андрей.