— Пойдем, прогуляемся к морю, — предложил Андрей, когда матушка уединилась в комнате для каждодневной работы.
— С удовольствием, — согласилась Таня. — Я всегда хожу туда купаться, когда бываю здесь. Иногда хитрю: перемещаюсь сюда специально, чтобы искупаться в море, — с улыбкой добавила она. — У меня остались смутные воспоминания из детства, больше похожие на сон… я, мама и папа на море, — голос ее зазвучал грустно. — Это было так здорово! Помню, как я сидела на камушках в каком-то большом халате, или это было полотенце… Чувствовала, как камни обжигают даже через толстую ткань. А море… море манило. Даже когда я дрожала на берегу, только выбравшись из воды, обсыхая под теплым ветерком, опять уже хотела бежать обратно. А мама запрещала… говорила, что простыну.
Бедное сиротское сердце! Оно не способно смириться с потерей любимых. Не осуждает, не упрекает, просто грустит и помнит.
Андрей не помнил ничего, связанного с родителями. Его детством был детдом. И только в последнее время в воспоминаниях появилась теплота, которая была вытеснена на долгие годы обидой.
Еще издалека они услышали шум, похожий на рокот, сопровождающийся протяжным гулом. Подходя ближе, они уже отчетливо различали, как волны с грохотом обрушиваются на песчаный пляж и, громко шурша, уползают обратно в море, затягивая с собой часть суши.
Выйдя на берег, они обнаружили, что сухим осталось не более полуметра пляжа, возле самой кромки леса.
— Ну, хоть так — есть, где постоять, — усмехнулся Андрей. В лесу незадачливое воображение рисовало ему обнаженную фигуру, входящую в воду. Он представлял себе, как Таня, не спеша, погружается в море, плывет, постепенно удаляясь от берега. А он несколькими взмахами рук догоняет ее, чтобы насладиться совершенным зрелищем. Но… мечтам было суждено разбиться о бушующую действительность.
— Никогда еще не видела его таким бурным, — Таня зачарованно смотрела, как волны накатывают одна за другой, с бешеной интенсивностью, как вода подползает практически к самым ногам, едва ли не касаясь их. — Видно, у его хозяина сегодня плохое настроение.
— А если оно станет еще хуже, море затопит лес и дом матушки? — удивился Андрей. Трудно поверить, что стихия может напрямую зависеть от настроения.
— Конечно, нет, — засмеялась Таня. — Волны даже не тронут деревьев, растущих на окраине леса. Где заканчивается песок, там заканчивается территория моря.
— Хотел бы я на это посмотреть, как они будут отскакивать от деревьев, — размышлял Андрей. — Забавно! Картинка, наверное, была бы еще та. Послушай, а тут, что, все живут по одиночке?
— Напротив, здесь многие объединяются во что-то типа… семей. Особенно те, которые занимаются помощью людям в их земных жизнях. Это матушка предпочитает одиночество. Она и при жизни была такой. А вообще, существуют целые лаборатории, где трудятся святые.
— Небесные лаборатории? — это словосочетание понравилось Андрею.
— Ну, можно и так сказать, — улыбнулась Таня.
— Удивительное дело, — задумчиво произнес Андрей, — я даже в Бога толком не верил. А теперь пришлось узнать столько всего, что переворачивает мои представления обо всем. Во что теперь верить или не верить?
— Да просто живи, особо не задумываясь. В конце концов, получив все эти знания, я считаю, что жизнь, дарованная человеку, — самое ценное из всего, что только может быть. Ведь только живя, можно чувствовать себя человеком. Я хочу вернуться в свой мир и пройти жизненный путь до конца. Хочу насладиться каждым мгновением. Родить детей, — ее голос опять стал грустным. — Воспитать их хорошими людьми. Баловать внуков…
— Чтобы родить детей, нужно сначала выйти замуж, — Андрей с нежностью смотрел на нее.
— Ну да, — Таня встрепенулась и покраснела. — Не могу поверить, что сказала это вслух и тебе.
— Так что, ты согласна сначала выйти замуж… за меня? — тихо спросил Андрей, заглядывая в голубые глаза, затуманенные слезами.
— Если мы когда-нибудь выберемся отсюда…
— Не если, а когда мы выберемся, — перебил он.
— Когда мы выберемся, — как эхо, повторила Таня, — то… да, согласна. А если к тому времени я превращусь в старуху, ты возьмешь меня замуж? — лукаво спросила она.
— Если ты захочешь выйти замуж за старика, — отшутился Андрей, а сам подумал, что они могут потратить жизнь на поиски выхода из Оазиса жизни, из бесконечности. Несмотря на отсутствие времени, жизнь их текла своим чередом — они росли, взрослели, а, значит, могут и постареть. Но думать об этом не хотелось.