Несмотря на испуг, Елена весело рассмеялась, чем сильно удивила гостей.
— Нашли, у кого спрашивать про мужскую башню! — веселилась она. — Представляю себе лицо нашей Прони! Да разве же можно говорить с ней на такие темы?
— А почему нет? — поинтересовалась Татьяна. Ситуация ее забавляла. Глядя на смеющуюся Елену, она тоже начала улыбаться.
— Все, что касается мужчин, для нее табу! Она мирскую жизнь прожила в одиночестве. Не выходила замуж, не рожала детей. А вы хотите, чтобы она рассказала вам про башню.
— Она девственница? — удивилась Таня.
— Конечно! Одна из самых суровых!
— Теперь понятно, почему она так краснела, — улыбнулась Таня. — А ты можешь подробнее рассказать нам про башню?
— В общем-то, я мало чего знаю, — вмиг став серьезной, ответила Елена, — да и запрещено нам говорить на эту тему.
— Запрещено Светланой? — уточнила Таня.
— Да. Но… думаю, что вам я могу рассказать то, что знаю сама. Хотя, пользы от этого мало будет, — она помолчала, собираясь с мыслями. — Эта башня, вернее, даже не сама башня, а та единственная комната в ней наверху… В общем, у нее не очень хорошая репутация… — Елена говорила медленно и вдумчиво, Таню так и подмывало поторопить ее наводящими вопросами. Но она заставила себя молча ждать продолжения, чувствовала, что вопросы спугнут рассказчицу. — Очень редко Светлана отправляет туда на ночь кого-нибудь из мужской прислуги. Даже не знаю, зачем она это делает. Ни разу не замечала, чтобы кто-то из них провинился. Ну вот… а после этого, обычно, она его выгоняет…
— Как, выгоняет? — не выдержала Таня.
— Ну, очень просто, — простодушно уставилась на нее Елена. — Он перестает служить у нее. Уходит отсюда. И больше мы его не видим.
— И это все? — удивилась Татьяна.
— Ну да… Подробнее не могу рассказать. Больше и я ничего не знаю.
— А она никогда не рассказывала, почему выгоняет их? Или может вы спрашивали у нее?
— Как-то Вера поинтересовалась. Просто… у нее… ну, в общем, чувства у них были… Служил тут Степан, красивый такой! Ну вот, выгнала его Светлана после ночи в башне. Вера так переживала, просила не выгонять. Но Светлана была непреклонна! А на вопрос: почему, ответила, что разум его помутился. Будто бес в него вселился, — Елена говорила неуверенно, спотыкаясь. Заметно было, что рассказ ее саму смущает.
— А как выглядели те мужчины после ночи в башне? — допытывалась Таня. Андрея смешила ее настойчивость. Он не думал об опасности. Все казалось не серьезнее детской шалости. Он красноречиво посмотрел на Таню, но та проигнорировала его взгляд, продолжая допрос: — Не замечали ли вы чего-нибудь необычного в их поведении?
— Как вам сказать?.. Они менялись… Только, что именно в них менялось, не пойму. Они становились более наглыми что ли, или, может, уверенными в себе? Не знаю, — она простодушно посмотрела на Таню, и та поняла, что большего от нее не узнает.
— Не нравится мне все это, — озабоченно произнесла Таня, когда они с Андреем покинули гостеприимный дом Елены, — она что-то задумала!
— Не переживай! Что бы она не придумала, я с этим справлюсь, — посмеивался Андрей, глядя на хмурое лицо подруги.
— Ее психика нарушилась после того, как она оказалась тут. Временами она выглядит совершенно ненормальной! Ты заметил, как быстро она выходит из себя?
Они, не спеша, шли в сторону сада. По двору сновали люди, но никто не обращал на них внимания. Светланы нигде не было видно. Скорее всего, сон-час был не только в распорядке дня Паны.
— Интересно, как там Виктор? — решил сменить тему Андрей, заметив, что Таня не на шутку разволновалась.
— Надеюсь, скучает, — немного расслабилась она. — Честно говоря, он меня не сильно заботит. А вот Иван, да. Интересно, нашли они его?
— Там хороший поисковый отряд, — больше себя, чем ее, успокоил Андрей. Он до сих пор испытывал неловкость, что выбрал менее опасное задание. Еще переживал за Алину. Не место ей в темном мире.
После очень скромного ужина Светлана приказала проводить Андрея в его покои. Молчаливый слуга знаками велел следовать за ним. Когда Андрей уходил, все взгляды были устремлены на него. Кто-то смотрел испуганно, другие — сочувственно, некоторые — с недоверием. Во взгляде Татьяны он прочел беспомощность и озабоченность. Глаза Светланы горели плохо скрываемым торжеством.