Мать Клары засомневалась при этих словах. Она предложила спросить у Клары, что она думает на этот счет.
– Я не знаю, – ответила она, – тогда я была уверена, что делаю правильно, а сейчас нет.
– Что будем делать? – спросила меня мать Клары?
– У меня не было альтернативы, и я ответил ей:
– У меня нет вариантов.
– Тогда делай шаг вперед! – заключил писатель.
– Лишь бы этот шаг не оказался шагом назад, – сказал я.
В конце концов, я подчинился мнению большинства, и мы все вместе снова проделали то же самое, что делали только что, чтобы попасть в следующий вагон.
После того, как мы открыли глаза на этот раз, нашему взору предстала еще более безрадостная картина. Это, снова, оказался первый вагон, где мы увидели все те же таблички с подтверждением этого.
Рыжеволосая Ольга, видимо, предчувствуя надвигающийся скандал, попыталась заинтересовать Клару какой – то игрой и увлекла ее в купе.
– Этот Иван мошенник! – закричал писатель, едва они скрылись, – он обманул нас, сказал, что все вагоны будут следовать строго друг за другом!
– Не торопитесь вешать ярлыки, – сказал я ему, – он нас не обманывал, вагоны итак следуют друг за другом.
– Тогда, как вы объясните это? – он ткнул пальцем в висевшую на двери купе табличку с указанием того, что это первый вагон.
– Это говорит лишь о том, – сказал я, – что вагоны, также могут следовать друг за другом и в обратном порядке.
– И что нам теперь делать?! – закричал писатель.
– Во – первых, успокоиться, – опередила меня с ответом мать Клары, – а во – вторых, я бы на твоем месте, больше не стала вносить свои предложения.
Ее тон был не груб, но настолько жесток, что писатель, действительно, замолчал на какое – то время.
– Что будем делать, Макс, – обратилась ко мне мать Клары, при этом тон ее уже был совершенно другой, – стоит ли пробовать, снова, вернуться во второй вагон?
– Думаю, что да, причем, я уверен, что это у нас получится, – ответил я.
– Я тоже так думаю, – призналась мать Клары, – но, что нам делать дальше?
– А дальше, мы просто будем идти вперед.
– Просто?
– Не просто, конечно – же, я думаю, что там нас подстерегает немало странных сюрпризов, – сказал я.
– «Странных»? Это, мягко говоря, – сказала она, – я думаю, что сюрпризы эти будут самые, что ни на есть отвратительные.
– В любом случае, надо вначале перебраться во второй вагон, а там уже и решать все проблемы по мере поступления.
– Согласна, – сказала она и позвала дочь.
– Только теперь, нам следует представить, что вместе с нами во втором вагоне очутится и наш повар, – предложил я.
– Верно! – воскликнула рыжеволосая Ольга.
Ей вторили остальные дамы. Только писатель недовольно фыркнул, но подчинился мнению большинства.
Мы снова все закрыли глаза и представили, что находимся во втором вагоне.
К счастью, на этот раз осечки не произошло. Едва мы открыли глаза, как увидели рядом с собой нашего повара. Его глаза были удивленно распахнуты, он стоял с открытым ртом, и не мог вымолвить ни слова от удивления. Я похлопал его по плечу, и он, наконец, пришел в себя.
– Как я попал сюда? – спросил он.
– То ли еще будет, – ответил я ему, – привыкай и не удивляйся.
– Просто мы захотели, чтобы вы были рядом с нами, так как, соскучились по вам, – сказала ему, улыбаясь, мать Клары.
– Захотели? – непонимающе спросил повар.
– Именно так, – ответил я.
– Интересно, а если я захочу кого – нибудь из вас видеть сейчас в другом месте, то у меня это получиться?
– Нас много, а ты один, поэтому, вряд ли у вас это получится, – ответила ему рыжеволосая Ольга.
– В любом случае, – сказал я, – не стоит экспериментировать. Мы решили, что нам лучше держаться всем вместе, но, если ты придерживаешься другого мнения, то мы никого не держим, и больше не будем проводить с тобой подобных шуток.
– Нет, вы не так меня поняли, – начал оправдываться повар, – конечно, я согласен с вами, нам надо быть вместе.
– Тогда, перестанем это обсуждать и отправимся вперед, – предложил я.
Далее, я попросил у дам, чтобы они, как следует, присмотрелись ко всему, что увидят в этом вагоне, меня интересовало, не приходилось ли кому – нибудь из них здесь бывать.
Мы стали продвигаться вперед, заглядывая в каждое купе, возможно именно там могла быть «спрятана» любая подсказка, которая могла быть нам полезна. Мать Клары внимательно всматривалась во все, что ее окружало. Я периодически посматривал на нее в надежде, что она что – то вспомнит, но она только отрицательно покачивала головой. Клара, тоже, утверждала, что никогда раньше здесь не была. Зато рыжеволосая Ольга, вела себя как – то странно. Она заходила в каждое купе и, как – будто, пыталась уловить что – то в воздухе. Она вытягивалась в полный рост и делала странный вдох, едва переступив порог.