Я направился к выходу, когда, вдруг, за спиной услышал женский голос:
– Молодой человек!
Я обернулся, так как эти слова могли быть обращены только ко мне, в связи с отсутствием здесь других людей. Навстречу мне поспешно направлялась худенькая молодая женщина, лет тридцати. У нее были большие голубые глаза. Когда она подошла совсем близко ко мне, я заметил, что у нее очень усталый бледный вид. А глаза такие влажные, что казалось, что она плачет.
– Молодой человек, – повторила она, – извините, но могу я у вас спросить?
– Да, конечно, – ответил я растерянно.
– Дело в том, – продолжала она, – что вы только что разговаривали с моим мужем.
Тут до меня дошло, что эта мать Клары. И как я сразу не догадался, ведь они очень похожи, и эти большие глаза…
– Не могли бы вы меня посветить в курс вашей беседы. Ведь речь шла о Кларе, верно? – спросила она.
Я, молча, смотрел на нее.
– Не пытайтесь от меня скрывать что – то, я все равно почувствую, – утвердительно сказала она.
Я и не пытался ничего скрывать, наоборот, я был рад, что, наконец – то, нашел человека, который согласился меня выслушать. Хотя, в глубине души я уже понимал, что в конечном итоге, я снова окажусь в том самом положении, в котором оказался только что, беседуя с Клариным отцом. Я не стал испытывать ее терпение и решил все рассказать ей начистоту, но прежде, меня заинтересовало то, почему эта женщина так уверена, что я разговаривал с ее мужем именно о Кларе. Я задал ей этот вопрос. Она ответила, что о чем же еще можно разговаривать в таком месте. Я согласился с ней, кивнув головой. Но мне показалось, что она что – то не договаривает. Однако, я не стал наседать на нее с вопросами, уж слишком измученной она мне показалась. Я спросил ее, хорошо ли она себя чувствует и в состоянии ли поговорить со мной. Она ответила, что с ней все нормально, а времени для разговора со мной у нее более, чем предостаточно. Она пояснила, что не оставляет Клару одну ни днем, ни ночью. Я сказал, что она правильно делает. Мы присели на тот же диван, на котором я только что пытался поговорить с ее мужем. Я назвал ей свое имя, также коротко, как и при знакомстве с Кларой. Женщина улыбнулась. Единственное, о чем я ее попросил, так это не перебивать меня, хотя бы пять минут, чтобы я мог рассказать ей все то, что должен. Я объяснил ей, что мой рассказ будет казаться ей, мягко говоря, не правдоподобным, а рассказчик сумасшедшим. Женщина сказала, что вообще не станет меня не перебивать, пока я не договорю до конца. Она завернулась в бордовый палантин и, откинувшись на спинку дивана, стала пристально на меня смотреть, а мне ничего не оставалось, как начать свой рассказ.
– В ту ночь, когда с вами произошла авария, я ехал вслед за вами. Увидев на дороге столкнувшиеся автомобили, я резко повернул руль вправо, чтобы избежать столкновения, но весьма неудачно. Я угодил в дерево, после чего, некоторое время был без сознания. В себя я пришел только в больнице после операции. Я хочу вам рассказать о том, что за это время со мной происходило, а вернее будет сказать, что происходило в моем сознании. Я совсем не знал, что со мной происходит на самом деле. Я как – будто попал в другое измерение. Мне казалось, что в моей машине, просто кончился бензин, и что никакой аварии не было. А мне очень нужно было поскорее добраться до города, во что бы то ни стало, это было единственное, что я помнил всегда очень отчетливо. Именно это желание и двигало всеми моими дальнейшими поступками. Потом я встретил мужчину в шинели, который подсказал мне, каким образом я могу отсюда выбраться, так как никого вокруг не было, я битый час пытался поймать какую – нибудь машину, но, как на зло, за все это время, не проехал, ни один автомобиль. Словом, в своем воображении, я был вынужден воспользоваться подсказкой того мужчины, и отправился на станцию, по дороге, которую он мне указал. Он сказал, что там я смогу сесть на поезд, который меня быстро домчит до города.
Я проговорил все это на одном дыхании, боясь, что она в любую секунду сможет прервать меня своими сомнениями. Но она совершенно спокойно смотрела на меня и очень внимательно ловила каждое мое слово. Мне было это очень удивительно.
– Прошу вас, продолжайте, – сказала она, когда пауза слишком затянулась. И я стал продолжать: