– Да, только самого главного, того, что она может доверять человеку по имени Максимилиан, я сказать ей не успела.
– Значит, она почувствовала это интуитивно, – сказал я.
В конце своего рассказа, Ольга сказала, что все бы отдала, чтобы вернуться на этот поезд, … к Кларе, и заплакала. Она винила себя за то, что оставила ее одну, а сама пошла в вагон ресторан. Я сказал ей, пытаясь утешить, что в том, что ей удалось сойти с поезда, а Кларе – нет, не ее вина. Я рассказал, как все произошло в моем случае. Даже, если бы Ольга оставалась рядом с Кларой, она все – равно, сошла бы с этого поезда, или ее бы, просто скинули с него, как меня. Я рассказывал ей все это, и она начинала понемногу успокаиваться.
Признаться, мне следовало раньше догадаться о том, что Ольга была в том самом поезде, ведь Клара рассказывала мне о ней, тем более, я знал, что у Клары остались даже Ольгины часы.
– Погодите – ка, – сказал я Ольге, так как меня, вдруг, осенила одна мысль, – покажите, пожалуйста, ваши часы.
Она протянула мне руку.
– Да, именно их я видел у Клары, – подтвердилась моя догадка, – а вы знаете, что это значит?
– Что же? – спросила она.
– Это хороший знак. Это говорит о связи между вами, и это значит, что Кларе еще можно помочь. Нам надо срочно отправляться туда.
– Не пониманию вас, куда? – удивленно смотрела на меня Ольга.
– Ну как же вы не понимаете, ведь спасти Клару можно только в том случае, если снова попытаться вернуться на тот поезд и насильно забрать ее оттуда. Так и никак по – другому. Неужели вы думаете, что есть другой способ вернуть ее?
Женщина опустила голову и из ее глаз капнули две слезинки прямо ей на руки.
– Не думаю, что есть другой способ, – призналась она, – но, как же мы сможем вернуться туда, для этого ведь надо, по меньшей мере, быть в коме.
– Верно, я слышал, что наркоманов лечат, вводя, специально, в кому в какой – то специальной клинике. Мы можем это легко выяснить. Или, можем обратиться к какому – нибудь другому врачу, который совершил бы с нами подобный «обряд».
– Правда?! – воскликнула Ольга, и ее глаза снова вспыхнули тем необычным цветом.
– Да, я это знаю наверняка, поэтому, не все потеряно!
– Тем более, что я могу за это хорошо заплатить!
– Я, тоже, имею такую возможность. Правда, … в вашем состоянии, я бы не рискнул проделывать подобное, а вот мне вполне под силу, вновь вернуться, придуманным нами способом, на этот поезд.
– И слышать ничего не желаю, я вернусь туда обязательно. И потом, как вы сами сказали, у меня существует незримая связь с моей дочерью. А вот вам, это можно и не делать. Вы уже итак достаточно сделали для нас, тем, что дали мне эту подсказку.
Ольга говорила так уверенно, что я не решался ей возражать, однако заметил, что я вернусь на поезд в любом случае, поэтому, лучше всего, нам перейти к обсуждению нашего совместного возвращения, вместо этого препирательства. Решающим моим аргументом, было то, что у меня с Кларой, тоже, возникла некая незримая связь, которая не дает мне покоя с тех пор, как я вернулся сюда.
Ольга, в конце концов, к моей радости согласилась со мной. Она сказала, что нам могут понадобиться помощники, поэтому, хорошо бы было взять еще кого – нибудь. Я согласился с ней. Ольга рассказала мне, что хотя она была на поезде совсем немного времени, она успела познакомиться с рыжеволосой девушкой. Она встретила ее, как раз, перед тем, как сойти с поезда, в вагоне ресторане, куда отправилась, чтобы раздобыть еды для Клары. Они разговорились. У рыжеволосой девушки были какие – то личные проблемы. Она жаловалась на несчастную жизнь. Говорила еще о чем – то, о чем именно, Ольга, уже толком и не помнила, однако, она хорошо запомнила ее последние слова о готовности помочь в любую минуту. Хотя девушка была пьяна, Ольге показалось, что говорила она вполне серьезно. Она предложила Ольге выпить с ней, но та отказалась, сославшись на то, что ее ждет дочь. Тогда рыжеволосая девушка ответила ей, что хотела бы быть на ее месте. Ольга сказала ей, что и у ней в жизни, все еще будет хорошо. Но, девушка разрыдалась и ответила, что больше в ее жизни ничего не будет, кроме четырех стен одного и того же купе. Тогда Ольга не придала этим словам особого значения. Она предложила своей новой знакомой отправиться назад, но девушка, вдруг, замахала руками и сказала, что это ее последний выход, куда бы то ни было, из ее купе. Поэтому, она не торопиться возвращаться.
Ольга сказала мне, что сейчас она отчетливо помнит их беседу, хотя тогда, половину из нее, пропустила мимо ушей. Мне был очень интересен ее рассказ, хотя, я, почему – то, был уверен, что она чего – то мне не договаривает. Но я не стал спрашивать ее об этом прямо, а предпочел выждать время. В свою очередь, я, тоже рассказал ей о своих приключениях. Я рассказал Ольге о солдате и о Фридрихе, а также, о той самой рыжеволосой девушке. А еще я рассказал ей о том, что потом произошло со мной в больнице, и о том, что там я повстречал наяву ту самую рыжеволосую девушку. Ольга после моего рассказа решила, что это знак свыше, и надо попытаться уговорить ту самую рыжеволосую девушку отправиться на поезд с нами. А еще Ольга сказала мне о том, что мы непременно должны уговорить отца Клары присоединиться к нам, для чего прежде, нужно попытаться вместе поговорить с ним и рассказать все о том поезде. Я подумал, что это бесполезно, но не стал говорить об этом Ольге. Я был уверен, что он только еще больше разозлится и не поверит нам. Меня он сочтет за мошенника и обратится за помощью в милицию. А Ольгу сочтет душевно больной, и, чего доброго, упрячет в «психушку».