Когда мы подошли к Кларе, то увидели, что вид у нее сегодня, как и прежде, совершенно спокойный, правда, она оставалась немного бледной, но это не мешало представлять нам, что она просто спит. Ольга опустилась на кровать Клары и взяла ее за руку. Я увидел, как слезы покатились из Ольгиных глаз. Я положил руку ей на плечо и сказал, чтобы она не переживала так сильно. Хотя и не сразу, но мои утешения, подействовали на нее и она немного успокоилась. Ольга попросила меня, чтобы я оставил их ненадолго одних, и я послушно вышел из палаты. В коридоре я столкнулся с врачом Клары, который, как видно, намеренно ждал меня. Он быстро воспользовался ситуацией и заговорил со мной.
– Я вынужден задать вам несколько вопросов, вы позволите? – начал он любезным тоном.
– Да, конечно, – ответил я, догадываясь, о чем он хочет со мной поговорить.
– Это имеет отношение к самочувствию матери Клары, вы не замечали, что она в последнее время много времени проводит в больнице и поэтому ее нервная система совершенно истощена?
– Да, действительно, – согласился я, – она много времени проводит в больнице, но что касается ее самочувствия, то тут я ничего особенного не замечал. Даже напротив, она достаточно сдержанна, если учитывать то, что ей пришлось пережить в последнее время. Старается отдыхать, когда выдается свободное время, конечно, она переживает, как и любая мать, но, еще раз уверяю вас, что никакого расстройства подобного рода, я не наблюдал, хотя, вижусь с ней каждый день, – я старался говорить убедительно, так как мои предположения, относительно темы разговора оказались верными.
– Но сегодня ей показалось, что ей звонит ее дочь!
– Это была неудачная шутка одной из поклонниц ее мужа. Признаюсь, эта дама, просто одержима идеей извести Ольгу. Она постоянно звонит и выдает себя, подделывая голоса, то за родственницу, то за подругу, а теперь, как видите, она совсем перешла все границы. Но самое ужасное, что раньше Ольга никогда сама не снимала трубку, поэтому и не знала ничего об этих звонках. А тут, как на зло….
Я замолчал и опустил вниз голову, изображая глубокую печаль. Потом я продолжил:
– Уверяю вас, с Ольгой все в порядке.
– Я бы не был так уверен на вашем месте, – стал возражать мне врач, – вот ее муж говорит обратное, он рассказал мне, что Ольга бредит каким – то странным поездом… впрочем, наверное, я зря вам все это говорю.
– Совсем не зря, – ответил я, окончательно поняв, откуда у этого врача взялись подобные опасения по поводу Ольгиного здоровья, – ох, – вздохнул я, решив немного изменить картину, которую нарисовал отец Клары, – если бы знали, что если кому – то и нужна в этой семье помощь, то это уж никак не Ольге.
При этих словах я проникновенно и многозначительно посмотрел в глаза врача, чем вызвал его живой интерес.
– Что вы говорите, я так и думал, я так и думал, – быстро заговорил он.