– Все дело в том, что я должен вас еще из комы и вывести, а это уж совсем другое дело. К этому нужно хорошо подготовиться. Ведь вы мне заказываете и ваш вывод из комы тоже? Я правильно понимаю? Иначе, вы могли бы просто покончить с собой и все, чтобы, как вы говорите, посетить потусторонние миры.
– Вы правы, доктор, – вмешалась мать Клары, – нам бы хотелось в конце концов выйти из комы, но все дело в том, что если бы передо мной встал вопрос о том, отправлюсь я в эти потусторонние миры сегодня и при этом не буду уверенна, что выйду из комы, или будучи в полной уверенности, что я выйду из комы вы предложили бы мне отправиться туда через пару дней, то я, несомненно, выбрала бы первый вариант.
– Она сумасшедшая! – врач показал рукой в сторону матери Клары и посмотрел на меня.
– Я поступил бы точно так же, – поддержал я ее.
Тогда врач поднял вверх обе руки и сказал:
– Сдаюсь! Я не знаю, что вы за люди, но вы хорошо платите, поэтому, я иду на все эти безумства.
– Итак, сколько вам потребуется времени для подготовки? – снова спросила мать Клары.
– Думаю, что завтра утром, это было бы вполне возможно.
– Вы меня не слышите? – спросила мать Клары врача, сурово на него посмотрев.
– Не понял? – стушевался тот.
– Я же вам сказала, что мы должны сделать это сегодня!
– Но сейчас пять чесов вечера, как минимум, нужно не меньше шести часов беспрерывной работы, чтобы подготовить минимум необходимых вещей.
– Прекрасно! – воскликнула мать Клары, – значит, мы можем приступить в одиннадцать вечера.
– Я же вам сказал, как минимум шесть часов, – не унимался врач, – всего один раз мы успели подготовиться за шесть часов, как правило, это процедура занимала восемь, а то и девять часов. Это невозможно!
– Хорошо, – сказала мать Клары, – хорошо.
Она мягко заулыбалась, и доктор немного стал отходить. Когда он, наконец, тоже заулыбался, обрадовавшись, что ему удалось уговорить несговорчивого клиента, мать Клары произнесла:
– Хорошо, я даю вам еще час на подготовку, но не минуты больше. Ровно в полночь, все должно быть готово, вы слышите меня, доктор?
– Слышу, – обреченно произнес врач и опустил руки.
Ему, совершенно не было смысла продолжать спор с Ольгой, так как она все равно не стала бы ему уступать. Он понял это, поэтому ему ничего не оставалось, как быстрее начать подготовку к сегодняшнему вечеру. Единственное, что мешало ему это сделать, так это не улаженный до конца финансовый вопрос. Мы уже хотели было уходить, но он нас остановил и, немного помявшись, спросил:
– А как насчет аванса?
– Да, конечно, – сказала мать Клары, – сколько вы хотите получить сейчас?
– Половину сейчас и все остальное в полночь, когда вы придете сюда снова, – он сказал это быстро и четко, так, как будто, давно заготовил этот ответ.
– Годится, – сказал я.
Мать Клары кивнула мне головой, согласившись. Я достал несколько пачек денег и передал их врачу со словами:
– Здесь половина.
Он взял их, потом быстренько прикинул, не ошибся ли я. Убедившись, что все сходится, он положил деньги в верхний ящик письменного стола и снова вернулся к нам.
– Все в порядке, – сказал он, натянуто улыбаясь, – жду вас сегодня ближе к полуночи.
Мы пожали друг другу руки и разошлись.
Я и обе Ольги сели в мой автомобиль. Мы решили перекусить, а заодно и все обсудить в каком – нибудь тихом месте. С этой целью, я поехал в поисках ближайшего ресторанчика. Кроме того, нам предстояло найти ответ на самый главный вопрос. Если с нами было все решено, то каким образом в этой частной клинике окажется сегодня в полночь знаменитый писатель, было совершенно не известно.
Так вышло, что самым близким, оказался тот самый ресторанчик, где мы совсем недавно ужинали с рыжеволосой Ольгой. Я сказал, что сюда я не пойду.
– А в чем дело? – спросила мать Клары.
– Да, здесь вчера один человек, мой бывший друг, подслушал наш разговор, как раз о том поезде, и, привязался к нам, чтобы мы взяли его с собой, – ответил я.
– Вот как? – спросила мать Клары.
– Да, представляете?! Это шеф-повар этого ресторана. Он сказал, что давно мечтает попасть на тот поезд, чтобы посетить мастер – класс тамошнего повара, – подтвердила мои слова рыжеволосая Ольга.
– Интересно, – сказала мать Клары, – я бы хотела на него взглянуть, давайте заедем в этот ресторанчик.
– Ни за что, – сказал я, – я считал его своим другом, случайно, проговорился ему про этот поезд, а он так заинтересовался, что стал подслушивать нас.
– Не злитесь вы так, – сказала мне мать Клары, – вы просто не оставили ему выбора. Вот и все. Его можно понять. Тем более, если, как говорит Ольга, ему уже, итак, было известно об этом поезде…