– Действительно, макс, вы гений! – воскликнула мать Клары и обняла меня.
Мне были невероятно приятны ее объятия, пусть и чисто дружеские, но мою радость омрачило отчаянное выражение лица рыжеволосой Ольги, на которой, невольно, застыл мой взгляд.
– А дальше, – пытаясь не показать вида, что я немного обеспокоен, продолжал я, – врач Клары сам нам подскажет какие анализы, необходимые для Клары, нужно сделать вашему мужу в специальной клинике, куда он, благополучно для этого и приедет.
– Верно! – воскликнула мать Клары. А потом добавила:
– Так что, может быть, не будем терять времени и поедем отсюда прямо к доктору Клары?
– Разумеется, мы так и сделаем, – сказал уверенно я, посмотрев на рыжеволосую Ольгу.
– Конечно, – ответила она, под воздействием моего пристального взгляда, – конечно, а как же иначе.
– С вашего позволения, я отлучусь не надолго, – сказала мать Клары, предоставив мне тем самым хорошую возможность немного поговорить с Ольгой.
Когда мы остались вдвоем, я спросил ее, не хочет ли она мне что – нибудь сказать. Получив от нее отрицательный ответ и заверения в том, что все в порядке и сказать мне ей нечего, я спросил у нее:
– Тебе не совсем приятна компания, в которой мы собираемся в наше небезопасное путешествие, может быть, ты уже сожалеешь, что согласилась?
– С чего ты взял? Вовсе нет.
– А мне кажется, что тебе не очень нравится мать Клары? – прямо спросил тогда я.
Ольга помялась немного, а потом ответила:
– С чего ты взял, что мне должна нравиться другая женщина? – пыталась отшутиться она.
– Ты понимаешь, о чем я говорю, – продолжал я.
Она помолчала немного, а потом сказала:
– Моя проблема заключается не в том, что она не нравится мне.
– А в чем же?
– В том, что она очень нравится тебе.
– Это так заметно?
– Еще как, видел бы ты себя со стороны. Но, я тебя не виню, ты свободный человек, более того, ты мне не давал никаких обещаний и всегда был честен, поэтому это остается лишь моей проблемой, с которой я справлюсь, не переживай, – она откинула назад прядь волос и опустила глаза.
– Прости, если я причиняю тебе боль, я совсем не хочу этого, – сказал я ей, взяв ее за руку, – ты можешь отказаться от задуманного, я пойму тебя и не стану принуждать к тому, чтобы ты отправилась на тот поезд вместе с нами.
– Я знаю, – ответила она, – но, не смотря на мое к тебе отношение, я делаю это и ради себя сомой, поэтому, давай больше не обсуждать вопрос моего участия в нашем путешествии.
Она посмотрела на меня своими печальными зелеными глазами, в которых стояли слезы.
– Хорошо, – сказал я ей и обнял ее, – хорошо.
Ее слеза упала мне на руку. Я достал платок и промокнул другую слезинку, которая катилась по ее щеке. Она улыбнулась в ответ на проявленную мной заботу и сказала:
– Не переживай за меня, я только хочу помочь. Хотя, как видишь, не всегда удачно, – сказала она, имея ввиду свое недавнее предложение по поводу встречи с отцом Клары.
– Ничего, – сказал я, – главное, что ты стараешься, и дело совсем не в тебе, а в том, что отец Клары, действительно, совсем необычный человек. Особенный, понимаешь?
Она покачала головой, соглашаясь со мной. А я продолжал:
– Да и мне будет спокойно, если ты будешь рядом со мной.
– Правда? – спросила воодушевленно она, подняв на меня свои большие глаза.
– Правда, – ответил я.
– Ну вот видишь, – сказала она с вернувшимся к ней кокетством, – теперь я по настоящему снова ощущаю свою значимость в этом деле.
– Ты что, сомневалась? – спросил я ее.
– По правде сказать, да, я считала себя третьей лишней, стоящей между вами, что ли, – начала оправдываться она, но я перебил ее:
– И главное, давай договоримся, что между мной и матерью Клары нет, и не может быть ничего личного. У нас просто одна цель – помочь Кларе, все, после этого, нас больше ничего не будет с ней связывать. У нее семья, муж, у меня своя жизнь. И выбрось из головы все, что ты напридумывала себе про меня с ней, договорились?
– Ты что, серьезно? Она тебе совсем не нравится?
– Нравится, очень, но как друг, понимаешь? Она мне друг.
– Не понимаю, – сказала утвердительно Ольга, а потом добавила, – но пусть будет так, мне достаточно того, что ты сказал. Значит, она тебе друг, как и я?
– Именно, ты прекрасно меня поняла, – сказал я, – постарайся с ней подружиться и ты.
– Я готова сделать это, но только ради тебя, тем более, что ты так честен со мной, ведь другой, на твоем месте, непременно, воспользовался бы подобным отношением к нему девушки, а ты, такой благородный, поэтому я верю тебе, – сказала она кокетливо.