– Как ты? – спросила меня рыжеволосая Ольга.
– Лучше не бывает, – ответил я.
Вскоре начало действовать лекарство и я начал потихоньку засыпать. Время от времени, ассистент доктора измерял мое кровяное давление и щупал пульс. Потом вошел доктор и спросил нас, как мы себя чувствуем. Я, лишь снова, молча, кивнул головой. Он же сказал:
– Понял, да я и сам вижу, что все в порядке, ну, а теперь, еще немного терпения.
Он влил в меня еще несколько ампул лекарства и сказал своему ассистенту:
– Поехали!
Больше я ничего не помню. После этих его слов, я погрузился в полную темноту.
Очнулся я от шума. Открыв глаза, я увидел перед собой рыжеволосую Ольгу. Она сидела на корточках возле меня. А я почему – то полулежал в проходе вагонного коридора. Она легонько трясла меня за плечо.
– Где мы? – спросил я.
– На месте, – сказала она, – наконец – то ты пришел в себя.
Шум, который меня разбудил, был стуком колес. Я огляделся вокруг и понял, что мы находимся в каком – то знакомом вагоне того поезда, в котором, я уже однажды путешествовал.
– А где остальные? – спросил я.
– Не знаю, – ответила Ольга, – я сама, только что пришла в себя, и первым, кого я здесь увидела, был ты.
– Ты очнулась тоже в этом проходе? – спросил я ее.
– Нет, мне повезло больше, я очнулась на огромной кровати, – сказала рыжеволосая Ольга и показала рукой в сторону открытой двери ближайшего купе.
Немного наклонив голову, я заглянул в него и первое, что мне бросилось в глаза, это ярко васильковый цвет.
– С васильковым покрывалом, – констатировал я, – в том самом купе с васильковыми занавесками, где я впервые тебя встретил?
– Да, – улыбнулась она, – невероятно сложно было это определить, не правда ли? – она пыталась шутить.
– Я рад, что у тебя веселое настроение, и ты расположена немного пошутить, но, давай оставим это на потом, – попросил я ее, – нам надо найти Ольгу с мужем.
Я поднялся с пола. У меня немного кружилась голова.
– С тобой все в порядке? – немного насторожено спросила рыжеволосая Ольга.
– Да, все нормально, – ответил я, – немного голова кружится.
– Это сейчас пройдет, – улыбнулась она, – просто тебя немного укачало при посадке на этот поезд. Сделай пару шагов!
– Ты все шутишь?
– Нет, я вполне серьезно.
Я сделал несколько шагов. Мне, действительно, стало лучше. Потом, я прошел еще немного вперед по вагонному коридору. После чего, головокружение совсем исчезло, как будто его и не бывало.
– Ну, как ты себя теперь чувствуешь? – спросила она.
– Да, спасибо, теперь все прошло, ты была права, – сказал я ей.
– А – то! – отозвалась девушка и откинула прядь рыжих волос, упавшую ей на лицо.
В вагоне были открыты все форточки и от этого, ее волосы небрежно разлетались в разные стороны. Я подумал про себя, что ей бы сейчас очень пригодилась ее заколка, если, она, конечно, не успела ее отдать очередному проходящему пассажиру. Я усмехнулся про себя над своими мыслями, ничего ей не сказав.
– Действительно, – сказала она, как – будто услышав меня, – пойду, возьму свою заколку, волосы так и лезут в глаза.
Она зашла в свое купе, и, через мгновение, уже вернулась назад. Она шла мне навстречу и руками убирала волосы со своего лица. Потом, она подняла их вверх и зацепила своей заколкой.
Я подумал, что ей так гораздо лучше.
– Мне, тоже, кажется, что так лучше, – сказала она.
– Ты читаешь мои мысли? – спросил я.
– Да, – спокойно ответила она, – ты разве забыл, где мы?
– Не забыл, но я – то твои мысли читать не могу.
– Ну во – первых, ты – я, в отличие от тебя, провела здесь столько времени, что научилась этому мастерству, во – вторых, ты не очень – то к ним и прислушиваешься, а в третьих, – у меня их может и вовсе не быть.
– Понятно, – сказал я.
Мне снова вспомнились ее слова о том, что она оказывает здесь свою помощь абсолютно всем без разбора. И отогнать от себя эти мысли я долго не мог.
– Я знаю, что ты обо мне не очень высокого мнения, – начала она сама разговор, – ты считаешь, что ты один из многих, кому я помогла здесь.
Я кивнул ей головой в знак подтверждения ее слов, обманывать мне ее было бессмысленно.
– Так знай, что ты ошибаешься, я, действительно, помогала многим людям, которые попадали сюда, такова уж была моя участь, но то, что касается тебя, это совсем другое, – она говорила это так серьезно, что мне показалось, что она не шутит.