– Ну вот, теперь все в порядке, – сказал Иван.
– Простите, – сказала мать Клары, – но, по какому поводу нам устроили здесь такой прием?
Иван не ответил ей, только загадочно улыбнулся.
– Простите, но у нас очень мало времени, – сказал я.
– Да, я в курсе дел, – ответил Иван, – вы можете расслабиться, пока вы сидите за этим столом, считайте, что для вас время остановилось, оно начнет идти снова, лишь с той самой минуты, как вы покинете его.
– Здесь и такое возможно? – удивленно произнес писатель.
– Здесь, возможно все! – ответил ему Иван и предложил угоститься сигарой.
Писатель закурил.
– Простите, Макс, – обратился ко мне Иван, – вам я не предлагаю составить нам компанию, так, как мне известно, что вы не курите. Или я ошибаюсь?
– Нет, вы не ошибаетесь, – ответил я.
К нам подошел официант, для того, чтобы принять заказ.
– Вот что, братец, – обратился к нему Иван, – принеси – ка каждому из нас самое любимое блюдо.
– Понял, – услужливо отозвался официант и удалился.
– Но, как он догадается о любимом блюде каждого из нас? – спросил писатель.
– Вы сомневаетесь? – спросил его Иван.
– Откровенно говоря, очень, – признался писатель.
– Не беспокойтесь, здесь найдется человек, который сможет ему подсказать, – усмехнулся Иван.
Через мгновение, к столу подошли шесть официантов и подали каждому из нас по огромной тарелке, накрытой сверху специальным колпаком.
– Что здесь? – спросил писатель.
– Здесь, то, что вы захотите, – ответил Иван.
– Но ведь я еще не решил, а блюдо уже принесли!
– Ну и что?
– Вы хотите сказать, что, если я съел бы сейчас, скажем, тарелку борща, то именно борщ и окажется под этим колпаком? – рассмеялся писатель.
– А вы не гадайте, а поднимите колпак и посмотрите, – предложил ему Иван.
Писатель последовал его совету и, подняв колпак, увидел, что перед ним стоит тарелка ароматного борща.
– Невероятно! – воскликнул он, – а если я передумаю и захочу чего – нибудь другого?
– Тогда, просто закройте тарелку колпаком и придумайте, чего бы вам хотелось больше всего, – отвечал ему Иван.
Писатель, как маленький ребенок, вовлеченный в интересную игру, закрыл тарелку колпаком и, видимо, задумался над тем, что бы он хотел сейчас съесть. Через несколько секунд он убрал колпак и на его тарелке, уже были свиные ребрышки.
– Вот бы пива сейчас! – воскликнул он.
– Ах, да, я забыл сказать, – произнес Иван, – вот из этого графина, что в центре стола, каждый может налить себе все, что пожелает.
Потом он повернулся к писателю и добавил, персонально для него:
– И, пиво, в том числе.
– Невероятно, – произнес писатель и взял графин.
Писатель поднес его к своему бокалу, и, едва, он его наклонил, как в бокал полилось пиво. Стенки бокала стали влажными от того, что пиво было холодным. Я никогда не был любителем этого напитка, но, наблюдая за происходящим, я, невольно, проглотил слюну. Увидев, мой пристальный взгляд, писатель обратился ко мне:
– Давайте бокал, я налью и вам.
– Спасибо, – ответил я на его любезность, но предпочел вместо пива, употребить немного крепкого кофе, предложив перед этим, напитки дамам. Мать Клары решила выпить красного вина, и я наполнил им ее бокал. Рыжеволосая Ольга ненадолго задумалась, а потом попросила меня налить для нее стакан молока. Я, хотя, и удивился, но просьбу ее выполнил. Это был, действительно, учитывая время суток, самый правильный выбор.
– А ты, что будешь пить, Клара? – спросил я.
– Я бы хотела лимонадику, – ответила она.
– Прекрасный выбор, сударыня, – сказал я ей, одобрительно.
– А я выпью, пожалуй, водочки, – сказал Иван, убедившись, что все остальные определились с напитками.
Я периодически подсматривал за Кларой. Меня умиляло то, что она часто накрывала колпаком свою тарелку. И всякий раз, когда она его поднимала, на тарелке появлялось красиво оформленное пирожное, причем, всегда разное. Я удивлялся фантазии этого ребенка и находился в полном восхищении от ее детских радостей. При появлении новой сладости, Клара радостно ахала и тыкала указательным пальчиком в самую середину пирожного. Потом, она старательно его облизывала, и, убедившись, что пирожное, действительно, вкусное, запихивала его целиком в рот. Никто из присутствующих за столом, не решился бы делать ей замечания, по поводу ее не совсем приличных манер, ведь сегодня, ей было позволено все. Она так долго была лишена каких – либо радостей, что эта ее шалость, казалось нам не только совершенно незначительной, но, даже, немного трогательной. Она заметила, что я смотрю на то, как она ест и рассмеялась. Я улыбнулся ей в ответ, и отвел от нее взгляд, чтобы не смущать. Теперь я убрал колпак с моей тарелки, и с удовольствием, отведал маминого борща. Иван произнес тост за наше здоровье и выпил рюмку водки. Потом он аппетитно захрустел соленым огурчиком. Не самая подходящая еда была выбрана им, на мой взгляд, под его белый фрак, но, я, разумеется, ни в коей мере, не имел намерения, делать ему замечания.