– Вы зря думаете, что нельзя есть такую пищу, будучи одетым, скажем, в белый фрак, – сказал мне Иван, улыбаясь, и показывая рукой на свое одеяние, – кто, вообще, в вашем мире придумал весь этот бред?
– Вам виднее, – ответил я ему.
– Извините, если я смутил вас, мой друг, – сказал он, – но я считаю, что нет ничего предрассудительного в том, что уплетаю этот огурец, будучи в белом фраке. Вкусно! А, если это вкусно, значит, вполне прилично. А неприличным, является как раз обратное, не есть того, чего хочется, чтобы соблюсти этикет.
Иван говорил это, а сам отрезал в это время маленький кусочек от картофелины, которая, также, лежала на его тарелке, и, составляла пару, надрезанному соленому огурцу. Он подцепил отрезанный кусок картофелины вилкой и поднес ко рту. Прожевав его, он снова посмотрел на меня и сказал:
– Вкусно, черт подери! Очень вкусно! Но, чтобы вас не смущать, я съем что – нибудь другое, наиболее подходящее для подобного случая.
– Ну, что вы, не обращайте на меня внимания, я переоценил роль этикета. Только и всего. Более того, я думаю, что вы абсолютно правы. Поэтому, я решил присоединиться к вам и отведать того, чего мне сейчас, действительно, очень хочется и что, кажется наиболее вкусным.
Я накрыл свою пустую тарелку колпаком, а когда открыл, то на ней, тоже, лежала картофелина и соленый огурец.
– Э, нет! – воскликнул Иван, – это никуда не годится, позвольте, тогда, уж я налью вам рюмочку водки.
Я не стал сопротивляться на этот раз и составил компанию Ивану.
– Скажите, Иван, а можно у вас спросить? – начала разговор мать Клары.
– Можно, – ответил он.
– Во – первых, я бы хотела вас поблагодарить за все, что вы сделали для нас и для Клары, – если бы не вы, я не знаю, что бы с ней было.
– Ну, не стоит благодарности, – засмущался Иван, – так, о чем, вы хотели меня спросить?
– А куда делся наш пятый товарищ, с которым мы сюда прибыли.
– О, прелестная и мудрая Ольга, только вы вспомнили о бедном поваре. Да вон и он сам, – Иван повернул голову в сторону огромной напольной вазы с цветами, стоявшей неподалеку, за которой скрывалась чья – то фигура.
– Что он там делает? Почему он не с нами?
– Выходи! – крикнул ему Иван и махнул рукой.
Потом, он повернулся к Ольге и сказал:
– Он здесь за тем, чтобы взять урок кулинарного мастерства, если я не ошибаюсь?
– Верно!
– Так вот, он был все это время занят именно этим.
– Молодец! Он не теряет времени даром! – воскликнула Ольга.
– И, как же его кулинарные успехи?! – ехидно спросил я.
– А это предстоит оценить вам, мои друзья, – ответил Иван.
Тем временем, к столу приблизился наш пятый товарищ, о котором мы только что говорили.
– Доброй ночи, – сказал он, – приятного апатита!
Мы поприветствовали его в ответ.
– Понравился ли вам ужин?
– Ужин превосходный, а почему бы и вам не присоединиться к нам, – сказала мать Клары.
– О, нет, я вначале хотел удостовериться, что все, приготовленное мной, пришлось вам по вкусу.
– Так это все приготовили вы? – изумилась мать Клары.
– Да, – скромно ответил он и опустил глаза.
– Не скромничайте, – сказал ему Иван, – у вас все получилось превосходно, вы прекрасный ученик. Ваше времяпрепровождение здесь, не прошло даром.
– Здесь я за несколько минут узнал столько нового, сколько не смог бы узнать за всю свою жизнь. Мне так повезло, что я попал сюда…
– Не спешите так радоваться, – оборвал его Иван, – ведь вам предстоит еще и вернуться назад.
– Но, ведь это я буду делать не один, а с моими друзьями, – сказал повар.
– Это было бы очень хорошо, если бы вы держались все вместе и помогали друг другу, – сказал Иван, – но, здесь каждый решает за себя сам, поэтому, я бы не был на вашем месте так уверен в том, что вы всю дорогу назад будете находиться вместе.
При этих словах Ивана, повар так печально посмотрел на нас. Я недовольно поморщился, но, потом, подумав, что своим прекрасным ужином, он вполне загладил свою вину передо мной, если таковая, вообще, имела место быть. Пока все присутствующие были настроены на то, чтобы действовать сообща и никого не оставлять в одиночестве. Иван сказал нам, что не всегда все бывает так, как задумаешь, тем более на этом поезде. Посмотрев на нас и увидев, что некоторые из нас слегка поникли при этих его словах, он пообещал, что будет нам помогать. Это воодушевило моих попутчиков, особенно повара.