«Какого хера? — Айша уже хотела хорошенько пнуть Аминтаса, но удержалась. И вместо этого накинула на него куртку. — Такой придурок…»
Придурок перевернулся и принял сидячее положение. Айша машинально отодвинулась. Аминтас молча надел свою куртку и сонно потер лицо. Молчание затянулось на пару минут, и девушка нарушила его первой:
— Что на мне делала твоя куртка? На ней наверняка вши.
— Вши на ней могут быть только от тебя, — тут же огрызнулся Аминтас.
— Да? И откуда же? — с этим словами девушка скинула капюшон, демонстрируя светлую голову с волосами в миллиметров пять. — Обладатель лохматой шевелюры здесь только ты.
— Да вы заткнетесь наконец? — проборучал кто-то из заключённых.
— Сам заткнись, — в один голос ответили Аминтас и Айша.
Лути вдруг заворочилась у девушки под курткой. Айша выпустила её и собака посеменила дальше по вагону.
— Куда это она? — спросил Аминтас.
— Не твое дело, — отмахнулась Айша, напряжённо вглядываясь в темноту. Она едва различала Лути, ищущую себе место для туалета.
Поезд был старым и медленным. Большинство скоростных было уничтожено, и оставшиеся стали привелегией для богатых. Мятежникам же предоставили старый, полумертвый поезд. Туалет у него был не в каждом вагоне, да и выводить их охранники соглашались через силу. А чтобы вывести собаку не могло быть и речи. Поэтому Айша напряжённо следила за Лути, и если найдется хоть кто-то недовольный, она была готова вступиться.
Но всем было плевать на помочившуюся у стены собаку. Схваченные мятежники, среди которых были и невиновные, либо спали, либо размышляли о своей предстоящей судьбе. Кто-то даже тихонько всхлипывал. Но энергии на лишние ссоры ни у кого не осталось.
Кроме Аминтаса и Айши.
Лути процокала обратно, но вместо того, чтобы попроситься в тепло под куртку, ткнулась носом в руку Аминтаса. Собака прервала очередную перепалку, перетянув внимание на себя.
— Че ей от меня надо? — скорее удивленно, чем злобно спросил мужчина. Лути упрямо тыкала его руку.
— Лути любит ковырять помои, — ответила Айша. Она попыталась забрать собаку, но та, хрюкнув, прижалась к Аминтасу.
— Я нравлюсь твоей подруге, — широко улыбнувшись произнес мужчина. Затем он похлопал по карманам куртки, нашел там что-то и протянул Айше.
Девушка смотрела на сигареты, зажатые в руке мужчины и даже не шевельнулась.
— Хуль ты ломаешься? Бери пока дают, — он тряхнул пачкой.
— Мне от тебя ничего не надо.
— О как… — протянул Аминтас. Он сам достал одну сигарету и снова протянул Айше, — сколько нам осталось, а? Эта ночь, день, ещё одна ночь и ещё один день? Разве не глупо будет за это время ни разу не покурить?
Девушка поежилась, сильнее кутаясь в пальто. Две ночи и два дня… Это все что осталось. После суд, но никто не верит в хороший исход. Да и какой он, хороший исход? Гниение в тюрьме до конца жизни или быстрая смерть у стены? Две ночи, два дня и конец всему.
Айша не хотела разговаривать с Аминтасом. Айша не хотела его видеть. Айша предпочла бы, чтобы он не был на этом поезде. Но он был. И протягивал ей сигарету.
— И толку? — ворчливо спросила она. — У всех забрали зажи…
Она не успела договорить, как в другой руке Аминтаса вспыхнул огонёк и тут же погас.
— Не все тут дураки, готовые отдать последнюю радость, — в полумраке снова блеснула его улыбка.
— Не делай так, — серьёзно произнесла девушка. — Пулю получишь тут же.
— Метелка, ты эт че, волнуешься?
— Я не хочу ехать рядом с вонючим трупом, — Айша наконец-то взяла сигарету.
Они прикурили как можно не заметнее и одновременно затянулись. Лути лежала на коленях Аминтаса, во сне дергая лапой.
— А где ты раздобыла собаку? — нарушил молчание мужчина.
— Не твое дело.
— Сожрать хотела?
— Не твое дело, — снова ответила девушка.
— А почему не сожрала? Мясо нынче редкое удовольствие.
— Ещё одно слово и я сожру тебя.
— Я не против. Девочки ведь очень хорошо… кушают.
— Вульгарщина, — кинула Айша и посмотрела на Лути. Волна раздрожения пробежалась от пяток до кончиков пальцев на руках.
Аминтас продолжил доводить девушку:
— Тебе ведь холодно, метелка? Могу согреть, я горячий…
Звонкий шлепок заставил вздрогнуть спящих. Кто-то крикнул «пощадите!». Аминтас удивлённо потрогал щеку, он даже не заметил в какой момент Айша оказалась настолько близко, чтобы дать пощечину. Девушка забрала собаку, не церемонясь засунула ее под пальто и увеличила расстояние между собой и Аминтасом.
— Ты совсем психичка? — ошарешенно спросил мужчина. — Что тебе не понравилось?
— Как же я тебя ненавижу, — выдохнула девушка. — Что тебе надо от меня, а?
— Я всего лишь предложил тепло, — пробубнил Аминтас, — психичка-маразмотичка.
— Тепло? Тепло?! — девушка чуть ли не сорвалась на крик. Она была готова разрозиться длинной тирадой оскорблений, но Аминтас протянул ей что-то, завернутое в бумагу.
— На, пожри, а то злая и голодная. Лучше будь просто злой.
Айша снова набрала в грудь воздуха, но ее перебили:
— Знаю, знаю, тебе от меня ничего не надо. Но перестань хуебеситься. Поешь, а потом снова изводись.
— Почему? — только и спросила Айша, стараясь вложить в этот вопрос как можно больше смысла.
— Потому что мы были в одной команде, что тут непонятного.
Айша замерла на пару секунд, и все же взяла свёрток в котором лежал ломоть черствого хлеба. Макароны, хлеб, да некоторые крупы, это все, что было теперь в меню людей. Хотя однажды совсем давно, Айша попробовала леденец и навсегда сохранила в памяти его вкус.
Ломоть девушка разломила на две половины и одну вернула Аминтасу. Тот без слов забрал и убрал куда-то в недра своей огромной куртки. Айша разломила кусок ещё на две части и теперь одну отдала Лути.
Собака аккуратно приняла угощение и старательно разжевала, роняя под куртку девушки крошки.
— Аминтас, кто-нибудь будет оплакивать твою смерть? — вдруг спросила Айша.
— Могу поспорить, что братаны в запой месяца на два уйдут. И сделают мне памятник из выпитых бутылок, — охотно поделился мужчина.
— Вот как, — протянула девушка и замолчала. У нее кроме Лути никого не было. Несмотря на то, что она была с мятежниками последние три года, с тех пор как началась очередная гражданская война, Айша не запомнила ни одного имени. Кроме командира и Аминтаса. Только с ними двумя она контактировала.
— Кстати, метелка, все хотел спросить. А откуда это у тебя такая татуировка на шее странная? Сама себе партак что ли била?
Аминтас снова вывел ее из себя. И ведь знал же, зараза, что Айша не выносит вопросов об этой татуировке. Еще когда другие мятежники спрашивали об этом, получали либо колкость, либо фингал. В итоге Аминтас и Айша проспорили до самого рассвета.
Когда в вагоне было достаточно светло, поезд стал замедляться. Кто-то с интересом выглядывал в окно, то тут, то там стали раздаваться шепотки. Даже Лути вытащила голову из-под куртки. Айша и Аминтас же были заняты очередным спором. Айша пыталась доказать, что раньше курицы были почти у каждой семьи и мясо продавалось на каждом углу, Аминтас же считал, что это всегда было привилегией богатых.
—… да говорю же, мне старик один рассказывал, — девушка замолчала, поняв, что мужчина смотрит куда-то позади нее. Айша обернулась, чтобы увидеть, как в вагон заталкивают новых взятых мятежников. Аминтас смотрел на мужчину, который вел за руку мальчика лет пяти. Хотя, возможно, малыш был старше. Он был в толстой поношенной куртке, на пару размеров меньше, чем нужно и огромной шапке. Из-под коротких рукавов выглядывали безобразно тощие руки.
Ночь была холодной, но с наступлением дня лучше не стало. Оказавшись в вагоне, мальчик задрожал, но на его личике не было ни единой эмоции. Он смотрел по сторонам, но будто не замечал ничего вокруг. Мужчина, державший его за руку, был таким же.