Айша хватала людей за руки, спрашивая, не видели ли они Аминтаса или Лути, ловко ускользала от охранников. В голову запоздало пришла мысль, что она может бежать, с её-то скоростью, лишь бы пуля не достала быстрее. Но без Лути и Аминтаса она не видела смысла в спасении. Больше нет.
Тяжёлый удар винтовки обрушился на затылок. Девушка упала в истоптанный снег, пропал слух и зрение, все превратилось в звон в голове и панику в сердце. Она и не поняла, как её схватили за шиворот и потащили к поезду. Слух, зрение и осознание вернулись, когда она была уже у вагона, одна из последних.
— Айша! — услышала она знакомый бас.
Девушка извернулась в руках у охранника, чтобы увидеть, как с другого конца площадки к ним бежал Аминтас с Лути на руках. Айша хотела броситься к нему, но конечности из-за удара онемели, ноги не слушалась, даже крикнуть она не смогла.
Её закинули в вагон, словно мешок, охранник заскочил следом.
И двери закрылись.
Сначала на четвереньках, затем на ногах, Айша кинулась к окну. Аминтас был уже у вагона, его окружали военные со станции, но он все равно попытался руками открыть двери. Девушка кинулась к ним, чтобы помочь изнутри, но поезд тронулся и она упала. Глупое тело отказало в работе.
Айше хватило сил вновь подняться, спотыкаясь бежать к последним окнам, чтобы ещё хоть раз увидеть Аминтаса и Лути…
Аминтаса, так же, как и её, ударом винтовки поставили на колени.
А затем выстрел. Казалось, Айша услышала его даже в гудящем вагоне.
Время окончательно остановилось. Поезд уносил девушку дальше от упавшего на снег тела, от тёмной крови, расплывшейся на белом полотне. От Лути, что отчаянно перебирала лапками, пытаясь вылезти из-под неподвижного Аминтаса.
Метелка, давай сбежим.
Айша опустилась на колени, не замечая, как с её затылка на грязный пол капает кровь. Не слыша уже адской музыки из динамиков. Не видя ничего, кроме Аминтаса, что поставили на колени. Не понимая ничего, кроме того, что казнь её произошла здесь и сейчас.
Аминтас пытался угостить её сахаром, спасал жизнь и ей, и её подруге. Аминтас чувствовал подавленное состояние Айши и уводил её от тех ужасных чувств.
Аминтас не умел говорить все сразу и прямо. Но если бы не он… Если бы не Айша…
Девушка свернулась калачиком на полу.
Она ничего так и не узнала об Аминтасе. И не смогла спасти Лути. Короткая вспышка счастья, что произошла с ней всего минут пятнадцать назад, стала всего лишь навождением.
Айша боролась всю жизнь. А жила лишь десять минут.
Осознать потерю у неё не получалось. Она то и дело ловила себя на видении, что рядом сидит Аминтас, что Лути сопит под пальто. Вот мужчина снова опустил дурацкую шутку и Айша злится, но уже не серьёзно. Вот Лути зафыркала, потянулась носом к шее девушки, и Айша даже почувствовала это прикосновение. Но вздрогнув открыла глаза и поняла, что совершенно одна.
Ей все казалось, что сильная рука Аминтаса гладит её по голове, отгоняя боль. Но тут же в ушах раздавался выстрел, по снегу расплывалась кровь, и Лути была придавлена к земле мощным телом.
Всё случилось слишком быстро. Сознание девушки просто отказывалось это принимать.
Все произошло даже быстрее, чем когда её схватили. Айша пыталась помочь раненному мятежнику, а в итоге оказалась в адском поезде, который лишил её последнего.
Девушка не чувствовала больше холода, иногда ей мерещилось, что это от того, что Аминтас накрыл её своей курткой. Пару раз за это время она слышала, как он её зовёт, вскидывала голову, ища его глазами. Пару раз на четвереньках доползала до людей, что своей фигурой напоминали Аминтаса. Но Аминтаса больше не было в поезде.
Кто-то действительно накрыл Айшу курткой и на один блаженный час она забылась, куталась в чью-то вещь, считая, что её согрел Аминтас. Когда ей показалось, что он долго молчит, она вновь пришла в себя.
Аминтаса. Больше. Не было.
Когда кто-то потрагал Айшу за руку, видимо желая проверить пульс, она открыла глаза и улыбнулась, решив, что её носом касается Лути. Но и подруги больше не было рядом, а женщина, что взяла руку Айши, сочувственно погладила девушку по плечу.
К концу пути Айша смогла вернуть себе хоть какую-то ясность разума и сидела, прижавшась спиной к незнакомцам. Она и не заметила, когда именно они её окружили, но теперь было плевать. Эти люди то и дело проверяли её состояние. И Айша безучастно смотрела на них.
— Ночью охранники хотели тебя скинуть, — сообщила ей женщина, — но мы смогли объяснить им, что ты просто спишь.
«Лучше бы позволили им это сделать», — подумала Айша, но ничего не ответила.
Она сказала Аминтасу все, что хотела, больше ей не нужно было тратить слова и напрягать голос. Она отдала Лути все тепло, что успела, и теперь внутренний огонь потух. Лути была его кислородом.
Их выгрузили с поезда и ещё два дня мятежников держали в тесной тюрьме, маринуя, заставляя покрываться коркой ужаса и измывать от голода. Кто-то пытался поделить с Айшей сухарь, но она отказалась. Ей не за чем теперь было есть.
Да и всем остальным тоже. Приговор вынесли. Всех к стене.
Айша не повела и бровью. Раз за разом видела перед глазами лежащего на снегу Аминтаса и отчаянно карабкающуюся Лути. Скорее всего, подругу тоже убили.
Словно марионетка на ниточках, она шла в ряд со всеми, готовая встать у стены. Лишь бы пуля все сделала быстро. Айша наконец покинет этот мерзотный мир. И в новом увидит Аминтаса.
Жениться им будет не обязательно, лишь бы они были вместе. Как муж и жена, как брат и сестра, разницы Айша не видела. Просто хотела, чтоб в следующей жизни они с Аминтасом были бок о бок. И Лути была бы счастливой собакой, что спит между ними и кусает мужчину за пятки.
Айша встала у стены, смотря прямо на дуло будущей смерти. Оттуда вылетит пуля и закончит её страдания. Рядом с девушкой поставили мальчишку из поезда, того самого, с мёртвым взглядом. Ребёнок посмотрел на Айшу и она увидела в нем лёгких страх. Дитя ещё не до конца осознал, что его убьют, так же, как и взрослых рядом.
Девушка протянула мальчику свою руку и он благодарно её сжал. Айша ему прошептала: «в следующей жизни нам всем гораздо больше повезёт». Аминтас хотел бы, чтобы она подбодрила ребёнка.
Девушка вновь посмотрела на дуло. Вздохнула в последний раз. Пусть Аминтас и Лути ждут её, она вот-вот к ним придёт.
Выстрел.
Меткая пуля вошла точно в лоб.
***
Уборщик смотрел в пустоту, проворачивая в голове рассказ старшего по станции. В ушах эхом отзывались его слова, они же задевали душу.
— На Аминтаса пули пожалели, два дня он ещё мучался, прямо здесь, на станции, — добавил мужчина. — Тогда и рассказал все, что успел. Просил присмотреть за Лути, вдруг, Айша за ней вернётся.
Уборщик вздрогнул и с печалью посмотрел на собаку и её грустные глаза.
— А Лути тогда действительно поймали, съесть пытались, я же её и отнял у работников. Лично передал Аминтасу в руки… Но что случилось, то случилось.
Вздохнув, старший поднялся на ноги.
— Работай. Лути не обижай, — приказал он и оставил парня в размышлениях.
Новенький рассеянно гладил собаку, затем проморгался, стараясь выйти из ступора. История, несомненно, печальна. Но таких историй он знал не одну.
Парень наклонился к собаке, к самому её уху и уверенно прошептал:
— Никто нас не подавил, Лути. Мы добьёмся свободы, ты только живи, и сама все увидишь.
С этими словами он твёрдо посмотрел на старые вокзальные часы. Они отсчитывали минуты. В этот раз не до смерти, а до начала новой вспышки сражений за собственную свободу.
Этой ночью снова вспыхнет пламя людских сердец. И в этот раз уже ничто его не потушит.