– Вот ещё! Приедем домой, посмотрим, как я вас обоих на лопатки уложу! – огрызнулся Юрка.
– А зачем ждать? Давай сейчас! – выставил кулаки Сашка.
– Александр! – послышался голос наставника.
Мы вытянулись как суслики у дороги.
Валерий Семёныч пристыдил нас одним взглядом. Каждый сразу стал разглядывать шнурки на берцах, словно в этой жизни ничего более интересного не видел.
– Саша, пойдём со мной. Там кое-что сделать надо, – позвал наставник.
Сашка поплёлся вслед за Семёнычем. Я посмотрел на хмурого Юрку.
– Ладно тебе, там разница всего несколько миллисекунд, было бы из-за чего расстраиваться. Первое же место за Краснодаром!
– И за Екатеринбургом! – раздалось ссади.
– Дима! А твои где? – обрадовался я новому другу.
– Уехали в гостиницу. Я тебя увидел и отпросился поехать во втором автобусе. Он уже стоит. Пойдёмте, – с типичным для себя спокойствием поведал Дима.
– Я сейчас, – побежал к судейскому шатру Юрка.
Я посмотрел на Диму: – Подождём ребят? Юрка быстро Сашку притащит, он самый прыткий у нас.
Тот невозмутимо кивнул.
«Как мне кажется эти уральцы очень степенные люди в отличие от нас, говорливых южан» – подумалось мне.
Юрки не было минут пятнадцать.
– Семёныч застрял с оформлением дипломов. Сашка ему помогает. Остальных попросили ехать в гостиницу, – доложил он после разведки.
– Ну вот, а автобусы-то уже отбыли, – хмыкнул я и тут же добавил: – Так это ж недалеко, если напрямки. Айда пешком. Дима как раз про бунт Пугачевский расскажет.
– Идёт, – кивнул яицкий казачок.
Мы перешли проспект с плотным автомобильным движением и устремились узкими диковинными улочками среди частной застройки в ту сторону, где как нам казалось, была гостиница.
Надо отдать должное Диме. Он был великолепным рассказчиком. Уже с первых слов он полностью завладел нашим с Юркой вниманием.
– Считается, что это была крестьянская война, длившаяся два года. Некий Емельян Пугачев представился яицким казакам Петром Третьим. Те поддержали Пугачёва и хотели вернуть ему власть, которую отобрала его жена Екатерина Вторая.
– Странно. Казаки это не глупые неучи. Это военная машина. Почему лжецарю поверили-то? – недоверчиво скривился Юрка.
– И другое тоже странно. Почему так долго шла война с невооружёнными крестьянами? – зашевелились противоречия в моей голове.
– Не такие уж и не вооруженные они были. Там заводы на Урале пушки для Пугачева отливали, – дополнил Дима, окончательно поставив меня в тупик.
– Это не может быть крестьянской войной. Такое только с внешними врагами бывает, – категорически заявил Юрка.
– Может, ты прав и не крестьянский бунт это был. Есть географические карты, на которых в одно и то же время и Москва и Санкт-Петербург как столицы указаны, а по сибирской части России линии фортификации стоят под две тысячи вёрст. Некоторые исследователи утверждают, что была огромная империя. По какой-то причине она раздробилась примерно в конце восемнадцатого века и эти её разрозненные части стали воевать друг с другом. Даже Наполеон пошёл на Москву в начале девятнадцатого века, прекрасно понимая, что он не на столицу России идёт, а на Московию. Есть одна книга, в которой описано, что наш царь Александр Первый давал советы Наполеону по оформлению мундира военнослужащих французской армии. И даже общие медали выпускали. Согласись, так бывает между союзниками, а не врагами, – окончательно заинтриговал Дима.
От таких речей голова шла кругом. Этот юный любитель истории перевернул все мои познания. Вопросы роились один за другим, а ответы всё не приходили.
И тут Юрка выдернул меня из размышлений резким хлопком в ладоши: – Мы заблудились!
– В смысле? Мы же не в лесу? – развёл я руки в стороны, указывая на сгрудившиеся друг на друге частные домишки.
Дима протёр очки и изрёк: – Кажется, он прав. Это какой-то дикий уголок. Тут и плитка тротуарная больше на булыжники смахивает. И дома, словно им лет двести. И заборы все покосившиеся.
Пошёл дождь. Ветер усиливался.
– Куда вы нас завели, конспирологи! Здесь даже сотовая связь не работает, – с возмущением Юрка тряс мобильником.
– Город на холмах, вполне логично, что есть слепые зоны, где нет покрытия у мобильного оператора, – поправил очки Дима.
– Там, женщина, давайте у неё спросим! – приметил я в одном из дворов старушку, которая перекладывала дрова.
Гурьбой мы помчались к возможному спасителю.
Старушка выслушала нашу сбивчивую речь, молча улыбаясь. Зачем-то Юрка ей даже про троеборье рассказал. Он всё говорил, говорил, а ответа не было. Юрка умолк, а женщина всё улыбалась. Мы переглянулись.