— Но гостиницу построили, и он под старость поселился здесь. Почему?
— В первые годы сюда съезжались архитекторы, посмотреть на эти комки, — сказал Зив, — но сейчас-то зачем? Возможно, он все еще хочет доказать, что в расчетах была ошибка, и есть шанс, что он прав, хоть и свихнулся. Герц ведь тоже бредил перед смертью о каком-то забытом пространстве, об ошибке. Правильней всего было бы сейчас обратиться в мэрию, в Министерство строительства, но это волокита. Пока они раскрутятся да пришлют в «Чемпион» комиссию, сто лет пройдет. Я должен подсуетиться, чтобы придумать что-то раньше, чем здание обвалится.
…
Мага не могла заснуть. Она ведь не сказала Зиву ни слова про того парня и не собирается о нем рассказывать. Но разве так не лучше для Зива? Зачем ему, бывшему следователю, знать, что старый друг смолит на пару с собственным дилером? Впрочем, был ли там акт торговли? Она не видела, чтобы деньги переходили из рук в руки. Может, этот парень давно знаком с отцом, или его бывший студент? В семидесятых, рассказывают, студенты с профессорами прямо в аудиториях дымили и разговаривали подушам. Наконец Мага поняла, что мешает ей заснуть. Это вовсе не угрызения совести, а зависть. Перед глазами вновь возникли те две фигуры. Она видела их лишь со спины, но как спокойно они там стояли, обмениваясь короткими репликами. Вот какие собеседники нравятся отцу. Он никуда не спешил, не тяготился беседой — с ней он давно так не разговаривал. И все только потому, что она не дымит как паровоз? Или все дело в том, что новый приятель снабжает отца травой? Теперь Маге захотелось, чтобы парень оказался самым заурядным наркоманом, хотя с виду он им не был.
Она едва дождалась утра, и, обувшись в кроссовки, побежала к «Чемпиону», как уже делала однажды. Ее тянуло к тому месту. Глупо она себя повела вчера: психанула и ушла. И это вместо того, чтобы изучить там все как следует. Кто знает, может, где-то рядом тайник, может, эти двое вообще подельники? Она быстро оказалась на задворках пансионата, у свалки бетонных блоков. Мага перескакивала с блока на блок, спускаясь все ниже по склону и стараясь не зацепиться за торчащую из бетона арматуру. В нескольких шагах от нее сидел даман, очерченный золотым контуром. Утреннее солнце блестело и на скрюченной проволоке, и на осколках бутылки, превращая их в сказочное сокровище, и совсем уж слепило, отражаясь от жестянки, торчавшей из-под нагромождения бетонных обломков. Это была металлическая канистра, и, судя по тому, как она лежала, кто-то втиснул ее в проем. Мага вытащила канистру — в ней что-то шуршало. Она отвинтила крышку и заглянула внутрь. В нос ударил маслянистый травяной запах. Там были узкие пакеты, перетянутые резинками. Сомнений не было: она нашла тайник. Мага вернула находку на место. Парень, видимо, не особо опытный, раз прячет свой товар почти на виду. Впрочем, заметила бы она канистру, если бы не солнечный луч?
Мага поднялась по склону и побрела обратно, к корпусам. Было еще очень рано, и на аллеях не оказалось ни души. Она проходила мимо хозяйственного двора и уже собиралась выйти на центральную аллею, как вдруг увидела мужскую фигуру в проеме между корпусами. Это был вчерашний парень, он стоял к ней спиной и приставлял к стене листы фанеры. Мага прошла мимо, не замедляя шага, и шмыгнула за угол корпуса. Может быть, парень попросту разнорабочий? Отец всегда водил дружбу то с плотниками из декорационного цеха, то с уборщиками. Нет, Мага вспомнила его напряженную спину в то время, как он из последних сил старался удержать фанерный щит, чтобы поставить его на землю бесшумно. Хозяйственные рабочие так не делают. Что же там спрятано, что может быть, что-нибудь еще более важное, чем канистра с травой? Она чутко вслушивалась и различила звук отдаляющихся шагов. Выждав еще немного, Мага потихоньку вновь подошла к тому закоулку.
В этом месте корпуса пансионата почти сходились, оставляя узкую щель. В сером мертвом дворике, образованном несколькими глухими стенами, стояли лишь старые декорации, прислоненные к стене. Мага быстро узнала фанерные щиты, которые двигал тот парень. Она отодвинула их один за другим; под перекрытием первого этажа виднелся широкий проем. Мага заглянула внутрь. Поначалу она ничего не увидела: глаза не привыкли к темноте. Она втянула носом воздух — подвальной затхлостью не пахло. Пахло бетоном, нагретым солнцем, и степной травой. Мага пригнулась под балкой и оказалась внутри; здесь было не так уж темно, как показалось вначале. Она различила в полутьме старые маты и одеяла. Еще пара одеял аккуратно сложены, а на них несколько футболок и свитер. В углу стоит термос, упаковка печенья, несколько супов в пакетах, кружка. Это не тайник, а человеческое жилье. Уже понимая, что ничего нового не найдет, она все-таки пошарила рукой по одеялу и вдруг наткнулась на что-то, похожее на журнал. Она вытащила его наружу: нет, не журнал — листы, скрепленные по краю, — на таких студенты конспектируют лекции. Мага поднесла их к самым глазам, но ничего было не разобрать. Сунув листы за пазуху, она выбралась наружу. Это было что-то вроде дневника, написанного синими чернилами на синих листах. Она поняла, что даже здесь, на свету, не прочтет и пары страниц: буквы почти сливались с фоном. Забрать с собой? Но тогда хозяин догадается, что его рассекретили. Если бы только можно было быстро сфотографировать листы прямо здесь! Мага вспомнила про класс, где вела уроки. Там неплохой сканер, а ключи от класса при ней.