- Он отчего-то решил, что если убьет всех, то сможет выбраться. Что поезд самоликвидируется, если умрут все его пассажиры-жители.
- И что, это правда?
Я сильно затянула повязку на предплечье Вали, та зашипела от боли.
- Тише ты! Нет, вранье все. Наверное. Никто не проверял, да и вряд ли когда проверит. Физически невозможно убить всех. Нас здесь слишком много.
Верилось с трудом, но я промолчала. Здесь пока мало провела... или нет? Есть-пить-спать не хочется, так как определить время? Спросить бы, да опять получишь путаные объяснения. Толку-то?
К Наталье шли... долго. Вообще, понятия "долго", "быстро" здесь не имеют значения. Никто пока не смог измерить время, определить его суть. Не нам и пытаться. Долго - это когда тебе уже надоело.
Мне поход по поезду успел осточертеть.
Пустые вагоны один за другим, временами люди встречаются. В большинстве своем не агрессивные, не то, что псих с пистолетом. Напоролись случайно, хотя Валя должна была знать, что мимо не пройдем. И знала, наверное, только пугать не хотела. Скажи о нем раньше, я бы сто раз подумала, идти или нет. А теперь второй вариант отпал сам собой.
Открыла дверь тамбура, и чуть не рухнула на пороге. Вместо шатающегося стыка вагонов миленькая приемная-гостиная в светлых тонах, с диванчиком, пуфами, кофейным столиком и множеством безделушек.
- Кажется, мы не туда попали, - пробормотала я и попыталась закрыть дверь.
- Туда-туда, - ответила Валентина, подталкивая меня в спину.
Женщина в кресле у окна окинула тяжелым взором. Похоже, нас здесь не ждали. А мы приперлись. Валя оттерла меня к стене, выступила вперед. Заговорила быстро и до невозможности вежливо. Витиеватые обороты речи, попытки убедить в том, что нам очень надо встретить Наталью. После долгих пререканий Валя скользнула в дверь напротив, оставив меня в обществе хмурой женщины.
А после я вообще перестала понимать, что происходит. Вернулась Валентина вместе с хорошенькой девушкой, что представилась Натальей. Роскошное бальное платье, прическа - прямо принцесса с картинки. Нежная и наивная. Затараторили в два голоса, потащили куда-то. За дверью - огромный зал, я видела такие в учебниках по истории. Музыканты играют нечто веселое, по зеркальному полу скользят пары, пестрые как экзотические птички и красивые будто куклы. Девушка улетучилась, оставив гостей развлекаться.
- Она согласилась поговорить. Когда кончится бал... - шепнула Валя.
- Но как же... почему же это... - пролепетала я, не в силах понять, как совершенно обыкновенный вагон превратился в это чудо дизайнерского искусства. А может, вагона и не было? Тогда какой же это поезд?
- Она очень сильная. Не только видит сама, но и навязывает видение остальным, - поведала подруга, - не пугайся. Ничего плохого она не сделает. Порода не та.
Похлопала ободряюще по руке и предательски сбежала танцевать.
Подлетела Наталья вместе с молодым человеком, до того обаятельным, что прямо дух захватывает. Не успела я позавидовать, как молодого человека - Алексея - всучили мне. Тот рассыпался в комплиментах, я, будто малолетняя дурочка, смутилась.
- Можно пригласить вас на танец?
Кавалер галантно предложил руку. Я оглянулась в панике по сторонам. Спасения ждать неоткуда. Мучительно краснея, пискнула:
- Я не умею.
- К чему такая скромность? Знаю, вы отлично танцуете. - Добавил заговорщическим шепотом, - мне сестра сказала.
Сестра, значит, сказала. Если так, то отлично. Тогда конечно, танцую. Как всю жизнь танцевала, чтоб вас всех!
Молча позволила увлечь себя в разодетую толпу. Заиграли вальс, я легко и естественно сделала шаг, другой, разворот. Сердце захолонуло от восторга. Как же это здорово, оказывается!
Встретилась взглядом с Натальей, та приветливо улыбнулась. Она твердо уверена, что я умею танцевать, - и я научилась танцевать! Обнаружила на себе удивительное платье - и когда оно появилось? Корсет сдавил ребра, выпрямил спину, поднял грудь. Непривычно, но вынести можно.
Богатый зал, молодые лица, красивые платья мелькают в круговерти.
Здесь можно жить... особенно здесь. Рай для романтичных барышень. Всегда подберется сонм кавалеров, готовых посвятить стихи или совершить подвиг. Или один-единственный и неповторимый, который лучше всех. Красивая жизнь, платья, балы, званые обеды... здесь есть все. Но жизнь ли это?
Партнер улыбается, держит в руках, словно хрупкую статуэтку. Глаза горят - я ему нравлюсь. Вот уж спасибо! Хорошо еще у нее фантазии на пошлости не хватает. А то бы добром дело не кончилось.