Алешина ладонь теплая, нежится в ней моя ладошка. Так хочется верить, что настоящий это человек, а не фантом какой.
- Почему вы здесь? - спрашиваю я. - Что вас не устраивало?
- О чем вы? - не понимает он.
- Почему вы в этом мире? - настаиваю я.
Он улыбается чуть снисходительно, видимо, считая меня немного помешанной.
- Это мой дом, так почему бы мне не быть здесь?
Я усмехаюсь горько. Медлю, плавно передвигаясь под каноническое "раз, два, три", наслаждаясь цветом, звуком, запахом, прикосновением. Прежде чем сказать твердо:
- Хватит!
Голос разносится звонко, повторенный шальным эхо, которого здесь нет и быть не может. Все иллюзия, бред, сон. Нет ничего.
Пальцы Алеши тают, рассеивается улыбка, блекнут глаза. Красивая была иллюзия.
Зал начал дрожать, схлопываться, поплыл, видоизменяясь. И вновь - привычный мне и необычный для остальных - вагон. Наталья оглядывается с изумлением. Не ожидала? Не ожидала. Валя качает головой. По лицу видно все, как если б сказала. Выдернули человека с его территории, лучше б поговорили мирно, ну потанцевали сначала, подумаешь!
Я едва не взвыла. Надоели! Так захотелось послать всех с их танцами, изменяющимся пространством и непонятным временем, да и весь этот поезд к чертям собачьим, в задницу и куда еще только можно послать! Скрипнула зубами, сдержалась.
Валя шепчет что-то девушке, поглаживая по руке. Та молчит подавленно. Я не выдержала паузы, подошла, сказала в лоб:
- Ты была первой, значит, можешь все исправить!
- Ах, оставьте меня!
Всплеснула руками и повалилась на кресло, рыдая. Валентина шикнула на меня.
- У нее своя трагедия. Она не знала ничего, просто жила, как умеет. А тут ты...
- Пошли, - хмуро буркнула я. - Толку от нее уже не будет.
Пустой соседний вагон - никого видеть не хочу. Далеко не новый, пошарпанный, но прямо-таки родной. Я плюхнулась в кресло, обхватила голову. Все зря.
Валентина сказала, как припечатала:
- Дура.
- Знаю.
- Можно было поговорить спокойно, тактично объяснить все, направить...
- Знаю, не зуди. - Сказала с чувством, - меня бесит ваше "здесь".
Валя молчала долго. Прервала тягостную тишину:
- Что делать будешь?
- Надо выбираться самим. Должен же быть стоп-кран.
- Самим? Нам?
- Ну да. Думаю, тебе стоит сойти. Здесь ловить нечего.
- Я не вернусь.
Твердо сказано. Я пояснила:
- Мы можем выйти в любом времени.
Собеседница нахмурилась. Я поспешила добавить:
- Теоретически.
Она не поняла.
- Я так думаю. Не обязательно поезд такой... такой. Он ведь был уже залом для танцев, почему б ему не быть непредставимым? А время? Эта Наталья, она ведь ровесница фиг знает какой моей пра-пра... неплохо сохранилась, не правда ли? Да, звучит дико, но... что, если поезд не движется никуда? Огромный, как мир, как тысячи миров, и длинный, как история человечества. Сразу всюду и всегда. Такой и там, где мы хотим его видеть. Или не видеть. Подпространство или зеркало нашей жизни. Черная дыра, которая засасывает без права возврата. Безвременье, где не поймешь, существуешь ли на самом деле. Одно знаю: он - не то, что мы думаем.
Я замолчала, сама толком не понимая, что сказала. Все эти формулы и теории, безумные предположения плохо укладываются в голове.
Я думала, она уйдет, не дослушав. Но Валя осталась, задумчиво разглядывая вагон.
- Может, ты и права, - медленно, через силу, проговорила она. - Возможно, мы видим лишь то, что привыкли видеть. И не можем выбраться потому, что не захотели по-настоящему.
- Если есть вход, то есть и выход, - вторила я, - мы найдем его. Стоит лишь захотеть.
Глаза в глаза - беседа без слов. Отчаянье и робкая надежда. Спор. Твердая решимость - мы сможем!
- Надо переодеться, - я пожала плечами. - Платье слишком непрактично.
Валя оглядела меня и рассмеялась, легко и непринужденно. Глаза заблистали азартом, будто бы ей предстоит сорвать большой куш.
- Зачем? Когда окажемся там, будем в своей одежде. А это только иллюзия.
Я мгновение думала.
- Не факт. Что, если мы не видим, а создаем здешнюю реальность?
- И то правда.
Она соглашалась на удивление легко. Адреналин. Предвкушение.
- Стой смирно, я кое-что попробую.
Для верности даже прикрыла глаза. Представила форму, обыкновенную форму защитного цвета. Нет-нет! Лучше черный, он универсален. Надежно, практично, удобно. Нож, веревка. Паспорт, телефон, зеркало, помада. Деньги. Рубли, доллары. На всякий случай пара золотых монет.
Когда открыла глаза, Валя удивленно меня оглядывала и не менее удивленно ощупывала себя.