Когда Майор увидел толпу выживших, он не то что удивился, его глаза на лоб полезли, поколебавшись отдал приказ прикрывать нас огнём из пулеметов, это было кстати, ведь у меня закончились патроны. Да и тут моя миссия закончилась, я хотела доказать насколько мало нужно для спасения жизней, я с этим справилась.
Да только я слишком опьянела победой над своими демонами, не заметила, в какой момент мать туманов и теней атаковала моего друга, она нанесла удар когтистой лапой по шее, он рухнул как подкошенный на землю. Под ним стала расползаться лужа крови. Я почувствовала сначала как душа обледенела, а как посмотрела туда где его оставила, ужаснулась, ведь он лежал и не двигался.
Я испытала жгучую, всепоглощающую, рвущую душу на части боль. Огонь моей жизни погас.
Возле меня резко оказалась мерзкая, одноглазая тварь, она острыми когтями располосовала мне куртку и свитер в области спины, брызнула кровь, но та боль что я ощутила была ничтожна, по сравнению с той что бушевала в груди. Боже, как можно обращать внимание на боль в своей жалкой тушке, коли душа мечется в агонии? Я даже благодарна появлению этой душегубки, хоть избавит меня от мучений.
- Ты удивила меня! И заставила пересмотреть отношение к людям! За это я благодарна тебе! Посему ты умрешь без мучений! - мерзко хихикнула мать туманов и теней. - Более того ты мне вдвойне помогла, ведь без тебя я бы не одолела воина небес!
- Да пошла ты! - выплюнула я.
А ведь она умно поступила, ее детишки отвлекают внимание пулемётчиков, а это дает возможность свести счеты со мной, не опасаясь быть изрешеченной.
- И пойду убивать тебе подобных...как раз со спасённых тобой и начну! - ответила с жаром мать тумана и теней, ее глаза засияли как две кровожадные зарницы, а пасть раскрылась от уха до уха, обнажая острые, как у пираньи зубы.
Ее волосы стали походить на щупальца, осьминога или хвосты змей, также мерзко извивались, поблескивая в тусклом свете, а тело приобрело землистый оттенок, покрылось волдырями, гнойниками. В грудной клетке заметно слабое копошение склизких, длинных созданий.
Мать туманов и теней увлеклась общением со мной и не заметила, как рука воина небес дернулась, он стал подниматься на ноги. Его длинные светлые волосы навалились на оскалившиеся лицо, глаза горят расплавленным золотом, а из под верхней губы выглядывают два острых клыка.
- Ты...думаешь, тебя укроет туман и твои отпрыски от моего гнева, то глубоко заблуждаешься на этот счет! - сказал парень убийственно металлическим голосом, от которого хотелось упасть на колени и молиться.
Даже эта одноглазая впечатлена, она схватила меня, прикрываясь моим израненным телом завопила:
- Если надумал поквитаться со мной, то учти, зацепишь и свое сердце!
Я уловила нотки отчаяния в ее голосе.
Но почему? Мой друг один, он безоружен, а на ее стороне орда ее отпрысков и туман.
- Да будет так! - подчеркнуто мрачным тоном ответил мой друг, на его лицо легка странная пугающая тень.
А я ощутила, как воздух пришел в движение, а зубы почему-то заныли, как и наши кости, даже эту одноглазую змею пробрало, вон как морду скривила. Неприятно видать.
В небесах закружилась спираль и рухнула на моего друга, покрыв его пеленой из сизых облаков, лишь два золотых глаза впивались в мать туманов и теней.
Потом открылась вторая пара золотых глаз. Показался сквозь облачный вихрь силуэт огромного существа, в разы по высоте превосходящий поезд, с длинным копье видным хвостом, за его широкой спиной с оглушительным хлопком распахнулись необъятные крылья, ураган рассеялся.
Перед наши изумлённые взоры предстало могущественное создание, явно не нашим миром порожденное, теперь его можно рассмотреть во всей красе. Голова имела сходство с представителем семейства кошачьих, по морде идут горящие витиеватые полосы, четыре глаза, цвета солнца в зените взирали угрожающе сверху вниз. А с головы до крупа шли выросты очень похожие по сегментированию, на рыцарский доспех, взблёскивавший даже при тусклом свете всеми оттенками радуги, длинный хвост длинною с тело зверя, плавно махал влево-вправо, выражая взволнованность владельца и создавая свистящий звук. Необычной формы уши прижаты к голове, а пасть обнажила острые клыки и зубы, зверь твёрдо и величественно стоял на четырех лапах, когти коих вспахивали землю.
Кто-то выругался, кажется, это был Майор. Он-то понимал, что калибры их пулеметов слишком малы, дабы сразить сего исполина.