Как это она мое место не заняла. Я вздохнула, чем привлекала ее внимание.
Она оглянулась на меня, ее пухлые губы растянулись в приветливой улыбке, она помахала мне рукой.
- Здарова! А я тебя раньше не видела! Заходи, чего встала! - ее голос был гулок и басист.
Я еще тягостней вздохнула и поколебавшись зашла, закрыв за собой противно скрипящую, раздвижную дверь.
- Меня зовут Анна, - я все-таки совладала с негативными эмоциями, решила начать с приветствия.
- О, а меня Мотря Проткина! - ответила с жаром моя новая знакомая.
Мотря подошла ко мне, схватив мою ладонь, неуклюже затрясла, наверное, это должно быть дружелюбное рукопожатие, но в исполнении этой медведицы, скалывалось впечатление, что она хочет оторвать мне несчастную конечность. А мне с этой бабищей ехать целый час! Невыносимо долгий...мучительный. О, боже! За что? Все же так хорошо начиналось!
- Очень приятно познакомиться! Я новенькая, только назначили к вам. А сколько вы работаете на завод? - решила взять себя в руки, да все выскальзывала.
- О! Судя по ощущениям, целую вечность! - и она зычно, как мужик с бодуна, засмеялась, сотрясая вагон.
Интересно, а у них есть хоть свободный уголок в тех. помещениях или на крыше? Согласна на все!
- Да шучу! - Мотря махнула ручищей, показывала всем видом, какая она удалая шутница. - Работаю уже двадцать лет. Как и ты молодая пришла!
- Да? Как интересно. А ездите только этим поездом? - поинтересовалась я, выражая глубокую заинтересованность.
А моя попутчица тем временем деловито стала рыться в своей необъятной, клетчатой сумке и что-то там ища, забавно урчала и шуршала.
- Да только этот поезд ездит на завод. - Мотря выудив из недр «дамской» сумочки бутыль с чем-то мутным, взболтнув его, поставила на стол, опять окунулась в клетчатый омут.
- Понятно...ой, а тут что решетки на окнах? - только сейчас я их заметила, а то как-то через чур ушла в свои переживания.
- Конечно! Если их не было, я бы не ехала этим поездом! - ответила Мотря, вынырнув из клетчатой Марианской впадины, ее блестящие щеки горели огнем.
Мотря положила свёрток, развернула, от него понесло жиром и чесноком. Как же мне хотелось сбежать с диким воплем омерзения! Да и вид у этого нечто был ужасный: так сказать блюдо имело форму колбасы, но ею точно не являлось, оно больше походило на смалец, который перекрутили на мясорубке и напхали как можно больше чеснока. Это серое нечто растекалось, как тающий холодец и имело бардовые прожилки.
Я, наверное, слишком долго глазела на эту гадость, Мотря истолковала это по своему и радушно предложила:
- Хочешь на хлеб намажу?
- Кому? Мне?! - сорвалась на писк я.
- Ага. М-м-м, вкуснотища! - Мотря демонстративно втягивая картошко-образным носом воздух, как будто хотела весь аромат этой драни в себя втянуть.
- Нет, спасибо. Охотно верю! Я недавно завтрака! - наморщив нос, как можно вежливее отказала я.
Хотела открыть окно, но запоздало поняла, они заварены! О, ужас! За что мне это? Я что в прошлой жизни согрешила, что теперь меня наказывают?
- Ты что делаешь? - нахмурилась Мотря.
- Мне стало дурно, наверное, слишком перенервничала, все-таки рано поднялась, новое окружение, стресс. - Я с жаром оправдывалась зачем-то.
- Ох, бедняжка! Прости, но у тебя не получиться! - всплеснула руками женщина.
- Я уже поняла. - С обреченью в голосе ответила я, подымая перед собой руки и присаживаясь на место.
Меня опять окатило волной холода, а тошнотворный запах нахально лез в ноздри, липкий ком подтупил к горлу, я сжала покрепче губы, прикрыв их рукой. Не знаю, сколько так продержусь!
- А ну выпей это! - и Мотря заботливо сунула мне под нос стакан с мутной жидкостью, которую налила из своего бутыля.
Мне в лицо пахнуло такой нестерпимой вонью, тот «аромат» что исходил от кушанья Мотри оказался самым вкусно пахнущим, сродни фиалок на лесной поляне весной. Эта жижа воняла, как ношеный с месяц ботинок, потом этот ботинок угодил в сточную канаву, в него заползла и там сдохла крыса, ее труп гнил под палящим солнцем, а кто-то нашел сей ужас и решил настоять в нем самогон.
О, Боже! О, Боже! Почему мне так не везет?
Я пулей, прикрывая рот рукой, вылетела из вагона. А удивлённая Мотря провожала меня непонимающим взглядом, она посмотрела на стакан, потом на свой «деликатес», опять на меня, снизав плечами села кушать.
2 часть
Пока я пробегала, то чуть не сбила с ног какого-то мужика. Только бы туалет не был занят!
Когда я вернулась в купе, возле Мотри сидел тот самый мужик, которого я чуть не сбила.
- Ой, здравствуйте! - поздоровалась я.
Мне приветливо кивнули.