- Какой плотный туман! - удивилась я.
Чувство смутной тревоги, усыпленное сытным завтраком, подняло насторожено голову и заскребло по душе когтями. Я нервно сглотнула. Теперь радуясь, тому что еду в бронированном поезде, что закрыты на глухо окна и стоят решетки. Это вселяло некую уверенность, все будет хорошо.
- Да уж...странно, обычно мы проезжаем эту глухомань без происшествий, но может это из-за недавно прошедшего дождя. - Сказал Петр Игнатьевич, хмурясь и насторожено вглядываясь в окно.
- Да туман как туман ничего особенного! - отмахнулась Мотря, с невозмутимым видом наливая в стакан горяченькой.
Я глядя на невозмутимость попутчицы даже прониклась уважением что ли. Наверное, при Катаклизме Мотря сохраняла редкое спокойствие.
Везет ей, а вот я нервное создание. Конечно, не застала Катаклизм, но видела, как люди боролись с его последствиями пытаясь выжить и не у всех это получалось.
Туман тяжело тянул белые щупальца к темному поезду, пока не покрыл собой деревню, лес и болото. Поезд словно заехал в молочный туннель и никак не мог вырваться из его плена. Звуки тоже как-то стали приглушенные.
- А скажите, никаких происшествий не случалось ранее? - поинтересовалась после паузы я, нервно поглядывая в окно.
- Да нет...вроде бы...вот тридцать лет езжу и довольно-таки спокойно поездка длиться. Я бы даже сказал скучно...ведь пейзажи серые, безжизненные. Поезд едет одним и тем же маршрутом. А я его за эти годы изучил вдоль и поперек. - Ответил Петр Игнатьевич, призадумавшись.
- Ага-ага. Тоска одна! И это самое тяжелое. - Согласилась Мотря.
Наверное, поэтому мои попутчики запаслись выпивкой и закуской, зная, что дорога предстоит скучная.
Мне бы успокоиться от их слов, все-таки я первый раз еду, а они сколько лет лицезрят эти пейзажи. Все равно тревога не покидала мою душу, я нервно тарабаню пальцами по стакану. Стараюсь не смотреть в окно.
- Хм...скажи, а у тебя жениха нет? - поинтересовалась Мотря, хитро сощурив лисичьи глаза.
- Нет, нам и так тесно в нашем крохотном жилище, так что я не могу привести кого-то. А будет ли у потенциального ухажера достаточно места для меня не факт. Сейчас все стеснены серыми, ржавыми коробками по недоразумению называющимися жильём. - Вздохнула я.
Мне стало грустно под тяжестью воспоминаний.
- А ты любила кого-то? - икнув, сыпала неудобными вопросами Мотря.
- Да, но родители были против...эх, пришлось расстаться.
Глухой грохот и ощутимый толчок, золотисто-алое пламя от взрыва раскрасило туман в яркие краски. Нас подобно марионеткам раскидало кого-куда.
Непроглядная тьма застилала мои глаза.
Я увидела маленькую девочку, проходящую мимо темно-серой улочки, она увидела как дети швыряют камни в крошечное создание с золотыми глазками-пуговками. Девочка рванула туда и совершив невообразимый пируэт, который никак от себя не ожидала, закрыла своим телом тушку существа. Камни теперь полетели в нее, острая боль взорвалась по всем частям тела, а ярость застилала глаза, девочка издала звериный рык и бросилась на зачинщика драки.
Она его била своими тонкими, кукольными кучками и царапала как тигрица, живодер уже не смеялся, а плакал и молил о пощаде. А его подельники боялись шелохнуться, не то, что продолжать кидать камни в невинную зверушку. Когда ярость прошла девочка слезла с живодера тот спотыкаясь и глотая слезы, размазывая сопли по лицу, уносил ноги.
Маленькая воительница кинула напоследок тот камень, что швыряли хулиганы в нее и зверька. Девочка посмотрела с нежностью и сочувствием на испуганного, израненного зверька и поняла, что это самый необычный зверь которого она видела. У него было четыре глаза, цвета плавленого золота, забавные ушки необычной формы и какое-то подобие доспеха тянущегося вдоль позвоночника заканчиваясь копьевидным хвостом, а еще у него были крылья, но еще не раскрывшиеся и вообще создание похоже на сизую кошку.
4 часть
Я хотела приблизиться к ним, прикоснуться к столь родному сердцу созданию, но…
Очнулась от сильного толчка. В ушах звенело, перед глазами плескали темные пятна, а желудок крутило узлом. Кое-как совладав с расползающимися в разные стороны конечностями, которые по ощущениям стали свинцовыми. С усилием воли поднялась на ноги, но не с первого раза. Меня трясло. До ушей донесся знакомый голос, как оказалось, это была Мотря и она с кем-то болтала. Я поначалу ничего не поняла, так как была сосредоточена на внутреннем дискомфорте и проверки целостности организма.