На глаза наворачиваются слезы, выдавливаемые чувством обиды и скопившейся боли. Слезы обжигают холодные щёки и затекают в свалявшиеся волосы. Нет, страха, есть какая-то апатия, усталость, мои душевные силы измотаны, я как поломанная кукла, которой наигрались сполна, выкинули прочь. Уши заложило мягкой ватой.
Наверное, я так и умру, сейчас выползут из тумана дети этой твари и добьют меня. Что ж это будет вполне гуманно. Потому как просто ждать смерти от кровоизлияния во внутренних органов слишком долго и мучительно.
Боковым зрением я вижу, как в тумане что-то зашевелилось, какие-то тени поднялись с земли и подползают ко мне ведомые запахом крови. Даже сквозь заложенные уши и уханье сердца я слышу их тяжелые шаги.
Лишь темный, мрачный поезд станет свидетелем гибели маленького, хрупкого человека.
Одна из теней издала странный, глухой, гортанный звук, а несколько даже подрались за добычу, все это под покровом тумана. Смазанная темная тень монстра прыгнула на меня.
«Ну, наконец-то! Сколько можно их ждать!» – чьи это мысли? Уж явно не мои.
Вспышка ослепительного, белого света заставила прикрыть глаза, политься обильно слезы. К лицу прикоснулось нежное тепло, а движение разогретого воздуха подхватило пряди волос. Ласковый зной струился подобно гладкому шелку по моему израненному телу, заставляя раны пузыриться и зарубцовываться.
А вот детям тумана повезло меньше: их небесный огонь сжигал дотла, а туман заставлял рассеиваться.
Мощные удары крыльев, сотрясали воздух. На мое тело упала тень широкого крыла. Что-то пронеслось над мной и поездом. Что-то большое настолько, что его крылья разгоняют туман.
Я ощутила странную тоску, будто уже видела подобное создание когда-то, очень давно… в детстве.
Собрала все оставшиеся силы, попыталась подняться, но чувствую, что загадочный силуэт грузно приземлился позади меня, подняв при этом мощный порыв ветра, из-за чего мои волосы начали лезть в лицо. Я осязала спиной знакомый жар, такой ощущала от кулона, только в меньших масштабах конечно. Я шмыгнула носом, а сердце преисполнилось странной истомой, с горьким привкусом. Все не решалась оглянуться, но краем глаза ощущала какое-то яркое пятно, двигающееся по направлению ко мне. Я прикусила нижнюю губу. Подтянула к груди ноги, попыталась подняться, но резкая слабость одолела меня.
До моих ушей донеслись мягкие шаги, ощущение тепла усиливалось. Я вжалась в комок, ожидая нападения очередного монстра, а вместо боли ощутила деликатное прикосновение руки.
– Здравствуй, давно не виделись! – прозвучало над моим насторожившимся ухом. Голос был ласковый, обволакивающий сознание.
Я на внутренний отсчет на раз-два-три оглянулась и увидела того кого не должно быть тут.
– Это ты…– пискнула я, шмыгнула носом. – Я думала, что больше не увижу тебя. – и я не выдержала, вся десятилетняя боль, весь сегодняшний страх вылились в горькие слезы. – Я думала ты погиб! – сквозь рыдания выдавила я.
Его уста тронула ангельская улыбка, он с трепетом привлек меня к себе и обнял, окутав безопасностью, и дружелюбием, в контраст тому аду, что приходил ранее.
– Прости, но твой отец прав, тебе лучше было остаться с людьми. Мой мир опасен для тебя. И сегодня ты в этом наглядно убедилась. – Его бархатный голос, можно слушать вечность.
6 часть
Тепло широкой груди, хотелось впитать всем измученным телом, нос щекотали жемчужные пряди длинных волос. Так хотелось, что бы этот миг продлился вечность. Я словно нашла то, что так долго искала. Будто часть моей души воссоединилась с недостающим осколком, воссияла всеми мириадами пёстрых огней. Я все эти года жила, как во сне, ощущая что мне жизненно необходимо проснуться, но не получалось и вот наконец, я пришла в сознание.
Влеченная чувственным порывом, что подавлялся все эти года, я резво поддалась к нему, запрокинув голову, пылко впилась в его жаркие уста, прикрыв глаза, и слезы-предательницы покатились по щекам макового цвета. По телу прошёлся электический ток, а потом расцвела сладкая и обжигающая тело страстью нега. Сердце то билось о ребра, как маленький воробышек, то замирало, словно дивная драгоценность. Ноги перестали касаться земли, а мир провалился в трепещущую бездну единства с частью души. Нет, это не тела касались друг друга, а истосковавшиеся души воспевали сладкую песнь единства.
Дикий, неистовый крик вырвал меня из страны неги и уюта, вверг душу в пропитанное кровью и болью тело.
Это была та мерзкая тварь, только лишившаяся одно глаза. Она судорожно вдыхала воздух, шипела, пыжилась злобой, как раздраконенная кобра.