- Какая?
Не знаю.
- Гитару свою бери, - он открыл дверь и прошел до ее купе. Постучав, ожидал чего-то настороженного от нее, а получил властное «войдите», сказанное вовсе не тем самым голосом. Но и Москва построилась не с первого раза. Он уверенно открыл дверь, и, когда обозначил цель визита, услышав вопрос от девочки о том, кто же он такой, улыбнулся.
- …мы знакомы, - его тон был полон уверенности, спокойная улыбка, лицо, поза – оно орало во всю глотку, что он не врет. Ярослав вспомнил эту девушку. Раскопал на задворках покорёженной памяти. Нашел после многих образов, которые он видел.
Я не мог спутать тебя. Не сейчас.
Он смотрел прямо на нее.
Поверь.
Она деланно неторопливо принялась набирать кому-то сообщение, наблюдая за тонкими пальцами, скользящими по дисплею, он склонил голову на бок, добивая:
- Столько лет… прошло.
Его слова совпали с моментом, когда она ткнула на «отправить». Этакая ирония: отправленное не вернешь и сказанное тоже.
- Ох, как романтично, - Настя перевернулась на полке так, чтобы внимательно рассмотреть мужчину. Который улыбался.
Рената ровно секунду пыталась отыскать подвох, но спустилась со своего «верхнего этажа», невозмутимо достала термос и открутила крышку. Разлила по стаканам для каждого, и один протянула ему. Какой каламбур, однако, еще минут десять назад он шутил про себя про невозможность выпить с ней чай. Но было плевать на дымящийся в руке напиток.
Получилось.
Этакий план сумасшедшего и банальное на «слабо». Пожалуйста, аплодисменты.
Его улыбка стала более открытой, обворожительной, искушающей, и Настя испустила восторженный вздох, а потом – метеорит влетает в поезд через три, два, одну – потому что даже непробиваемо-спокойное лицо Ренаты стало… дружелюбным?
- За встречу, - импровизированный бокал, имитируемый пластиковым стаканом, оказался поднят вверх и тут же «чокнулся» с его. Это был театр одного актера. И цирк одного артиста. Рената аккуратно улыбнулась, уже не сомневаясь, но и не рано радуясь.
Они все уселись, и старички как никто другой внимательно готовы были услышать эту историю двух молодых людей. Романтики хочется в любом возрасте, вот уж правда.
Девушка с наслаждением открыла пачку мармелада и втянула сладковатый запах.
Ловись, рыбка, ловись.
- Так давно не виделись. Сколько времени прошло? – она как ни в чем ни бывало, продолжила маленькими глотками цедить напиток, смотря на него.
Ловись большая.
Но она, как и полагала, никакой вопрос не мог ввести его в ступор.
- Слишком много, - тут ты прав, столько и говорить-то неприлично. Поэтому она кивнула, принимая ответ. Слишком легко все шло, так ему показалось. Но шло в нужном направлении. – Узнать тебя стало сложно, ты изменилась, - и обо всем, и ни о чем.
- Правда? – она сделала удивленные глаза, и рассмеялась. Легко так, тепло, тут же Настя спустила голову вниз со своего места, чтобы уточнить – чем именно. Браво, девочка, все же, и неожиданные союзники – союзники, а если многого от них не ждать, то кроме пользы ничего и не получишь.
- Многим, - Ярослав сидел рядом с Виктором Викторовичем, напротив самой Ренаты, теснившейся между Ниной Петровной и парнем с гитарой, но вовсе не чувствующей от этого дискомфорта, - твой взгляд, твои волосы, все, - обаятельная улыбка этого мужчины обязана была быть помещена в журнал, а какая-то десятилетка должна была вырезать его портрет, чтобы повесить на стену. Как жаль, что ей не десять и вдвойне жаль, что и в десять она бы на такое не повелась.
- Естественно, - Рената кивнула, - красный цвет волос мне явно не шел, - под его утвердительное «да», она скрыла улыбку в кружке. – Как и взгляд влюбленной в тебя дурочки, - вторая улыбка также была надежно спрятана.
- Рената, а я бы тоже в него влюбилась, даже втрескалась, - Настя ляпнула и тут же юркнула под плед, желая сквозь землю провалиться.
- А это, сыграть, может? – неловко предложил Дэн, чувствуя себя явно неловко.
- Что-нибудь… - Рената протянула, не отрывая от Ярослава взгляда, - романтичное.