Он зашел в каждое купе вагона, кому-то также помог с сумками и чемоданами, а когда поезд тронулся, ожидал привычных хлопков дверей, но его почему-то не было. Игорь замер, смотря, как вагон почти полностью покинул перрон, когда заметил молодого человека, который бежал вслед за поездом. Он чуть склонил голову на бок и хмыкнул, заметив, как Лиза, та самая его напарница, протягивает руку, чтобы успеть «подхватить» попутчика.
Вот, что он называл романтикой.
Запыхавшийся мужчина в тамбуре поблагодарил проводницу, показал билет, и, после всех проверок, поспешил в другой вагон.
- Рискуешь, Лизон, - Игорь привалился к стене, но улыбнулся. Она пожала плечами.
- В отличие от некоторых, не первый год работаю, вижу пассажиров издалека, - девушка развернулась и прошла в купе проводников.
- Какое «далеко», Лиз, у тебя «минус два», - по-доброму подколол парень, заходя за ней.
Дорога обещала быть долгой.
И красивой, обязательно.
Интересной.
***
Рената лежала на верхней полке и даже радовалась, что согласилась поменяться местом, в конце концов, лучше падать на кого-то, чем если упадут на тебя.
Впрочем, мысль эта грела не то чтобы долго. При первом же повороте поезд неожиданно тряхнуло, а полка под ее, кстати, небольшим весом, накренилась. Глубоко вздохнув, она аккуратно спустилась вниз и присела напротив щебечущей пары.
Они мило выглядели, подумала она, по-домашнему, этакие милые старички, которые в парках держатся за ручки и ловят умилительные взгляды и шепотки от девушек своим парням в роде «смотри, <имя>, это мы с тобой через сорок лет». Рената не была такой романтичной.
- Чаю? – женщина, представившаяся Ниной Петровной, пододвинула Ренате термос и чистую кружку.
- Спасибо.
Она с легким недоумением покрутила в руке пластик и налила немного. Приторно-сладкий чай оказался… приятным.
- Спасибо тебе, девочка, что поменялась, уж не знаю, как доехали бы, если бы попался кто другой, - Виктор Викторович тоже был хорошим, опять же: стереотипный добрый дедушка, который на новый год дарит внучке куклу, в капюшоне кофты которой ворох запрещенных для малышки конфет.
Рената постаралась улыбнуться, и отвлеклась на телефон.
Мобильный известил о нескольких пришедших сообщениях и, пока была сеть, явно нужно было ответить. С одной стороны.
С другой, возможно, потому, что она знала, что будет в одном из этих SMS, смотреть на экран не хотелось. Хотелось выкинуть аппарат в окно, заклеенное, кстати, скотчем. Она взяла телефон, отставила чай.
Выйдя из купе, облокотившись на небольшой выступ у окна, Рената открыла сообщение. Раньше она много раз представляла, как это будет. Думала, она будет готова, все же, столько лет прошло, она сильно изменилась, хотя бы потому, что банально выросла, не говоря про все то, что случилось за столько лет. Губы дрогнули, изображая улыбку.
- С годовщиной, получается, - тихо-тихо и беззвучно. С годовщиной, Рената Романовна, с годовщиной.
В ее воображении, она должна была получить это сообщение, когда будет далеко-далеко на Бали, на Кипре, где угодно, но где тепло, хорошо, где она уже самодостаточная, взрослая, уверенная в себе.
Судьба та еще шутница.
Она проследила, как последние уже пятиэтажные здания скрылись из вида, и задумалась. Ей нравилось то, что она уезжает, и все же что-то внутри неприятно зудело, раздражало на каком-то странном, непонятном уровне. Морально она не в порядке, - так подумала, приложившись лбом к стеклу и продолжая смотреть на мелькающие сосны и ели, которые уже и разглядеть становилось сложно из-за сумерек. Но ей и правда… нравилось. Она уже столько раз сказала «нравится», что сама свои мысли осудила за тавтологию и уже от этого усмехнулась.
Вдруг запахло едой.
Рената только сейчас подумала об этом. Неужели свобода и правда пахнет курицей и солеными грибами? Улыбка стала чуть шире.
Посмотрите на местную ненормальную, шизофрения настигла неожиданно, но вовремя.
Она вдохнула еще раз и перевела взгляд на открытое купе, откуда слышался смех и, как раз, откуда пахло едой. Двое, парень и девушка, ее возраста, кажется, вышли в обнимку и попытались втиснуться в узкий проход, не то чтобы это хорошо получилось, но почему-то Рената, наблюдая за этим, подумала, что ей стало легче что ли.
- Отойди.
Холодный тон заставил пульс сбиться. Стоя спиной к говорящему, девушка на секунду прикрыла глаза и обернулась. Демонстративно отошла в сторону.
Она сглотнула и, не заметив, вжалась в стену.
Эти глаза она узнала бы из миллиона. Но это были не те глаза. Почти не те.
Рената вцепилась в болтающуюся занавеску. Слава Богу, что одной рукой и за спиной, никто этого не видел.
Не может быть такого.
Мысли перестали метаться. Ничего такого. И все же ей захотелось испариться. Но этот мужчина загораживал дверь уже в ее купе и почему-то все также изучающе смотрел на нее.
Смотри. Сколько влезет.
Она приказала себе успокоиться и, главное, отпустить несчастную шторку окна. Телефон вновь пиликнул, извещая о сообщении. Лучше ответить. И еще лучше ответить на своей верхней полке, которая в метре от ее текущего местоположения.
- Отойди, - она знала, что получится спокойно, сдержанно и холодно. Настала очередь мужчины вздернуть брови и демонстративно отойти.
В один шаг, и слишком резко и дёргано, она преодолела расстояние, схватившись за ручку.
- Пожалуйста, - бросил он, проходя, наконец, мимо, и оставляя ее следить, в какое купе он войдет. Его – было через два от ее.
Судьба та еще шутница.
Когда-то Рената сказала бы, что перепутала, что плохо помнит лица и все прочее. Хотя, так она и поступила, на самом-то деле.
И тогда, и сейчас.
Когда засыпала, подумала, что эти три дня будут чертовски долгими для нее.