Михаил не отличался смекалистостью или острым умом, чтобы чем-то заинтриговать или если угодно заинтересовать девушку. Его внешность была не шибко симпатичная, этакий курносый. Но он отлично умел распознавать настроение девушки и с пребольшим умением подстраивался по нее. Он вовсе не потакал девушке и не шел у нее на поводу. Михаил лишь умел подбирать нужные слова в определенную минуту.
Если он видел, что Катерина чем-то утомлена и ей нужно только спокойствие он старался обустроить ей симпатичное место, по-дружески приобнять или взять ее за руку.
Катерине еще никогда, ни с кем не было так удобно как с Михаилом в эти минуты их свидания. Стоило ей посмотреть на закрытую форточку, как Михаил продвигался ближе к ней и с улыбкой поцеловав ее в губы, спрашивал стоит ли открыть окно. Только у нее что-то под ногами мешало, так он неистово бросался к ним, и чтобы ее ногам легче дышалось, он снял каблуки. Когда она рассказывала о своей жизни, то он слушал ее так внимательно, что, пожалуй, и школьник на экзамене едва ли будет настолько усидчив. Михаил слушал ее с упоением и при этом не забывал брать ее руки в свои. Что касается рук Михаила то они тоже составляли мощнейший инструмент в любовном деле. Стоило ему приобнять Катерину, как его руки начинали какую-то свою игру: пальцы проскальзывали в разные места по ее телу, то сжимали складки кожи, то скользили по коже, то замирали в разных позициях. Катерина настолько привыкла к этим рукам, что расставание с ними представлялось ей весьма неприятным. В его объятиях она утопала подобно Алисе, влетающей в кроличью нору. Густые краски ночи отступали, за горизонтом стало появляться солнце. Катерина проснулась и с удивлением заметила, что она по-прежнему в объятиях Михаила. Он высвободила руку, и он проснулся.
- Уже утро – произнесла она.
- Да, мне пора ехать и тебе, - добавил он.
С тех пор они встречались по выходным в его гараже.
II
Машина была отремонтирована. Михаил полный сил и радости попрощался с Катериной. Он испытывал то чувство радости, которое возникает вследствие душевной близости с другим человеком. Впервые за долгое время он смог забыть о себе и проникнуться другим человеком. На работе у него накопилось прилично забот и хлопот, и он решал их по мере своих возможностей. Но они не так тяготили его, как раньше, не нависали над ним мертвым грузом. Среди коллег Михаил слыл довольно странным парнем. Прежде всего оттого, что он мало интересовался другими людьми, да и открытым он был только в очень узком кругу своих друзей и знакомых. С остальными он держался холодно, и не особо обременял себя мыслями о том, что о нем подумают, или как на него смотрят. Но ему прощали его холодность за его искрометные шутки и умение вести себя непринужденно с людьми.
Как-то в обеденный перерыв Михаил сидел за чашкой чая с пирогом со своим другом Гришей.
- Вчера иду я по улице, - заговорил Миша, выпивая из кружки чай, - гляжу, девушка идет передо мной, вся такая красуется, снимает на камеру виды города, себя и вижу, что она в одной длинной футболке синего цвета, а под ней едва ли видны короткие шорты… Вот и думаю, на кой черт, так одеваться… Ведь мало ли у кого возникнет инстинкт, понимаешь ли насильника. Ну ведь совсем голые ноги и в центре города. А захожу потом в магазин и подхожу к кассе, ну… кассиров никого. Вдруг вбегает откуда не возьмись здоровая баба и орет на меня: «Ты че тут встал? Не видишь, вон слева от тебя касса есть? Ну че не идешь туда, а то стоишь здесь, не пойму.» Это другая кассирша. Я тут же ей ответил, что мол чего она орет, и вообще можно ли так с покупателями на ты. На что она ответила мне, ей на это наплевать. Я написал жалобу в магазин. Спустя пять минут еще раз зашел, купил творога, ну подумал, может уладить с ней, мало ли, неприятно как-то. Подхожу к кассе, и она как раз там сидит. «Здравствуйте», - сказал я ей. А она в ответ громко, словно промычала: «Здорово». Такая вот продавщица. Но самая вызывающая ситуация у меня была в метро. Я сел на остановке, а рядом со мной мужчина с женщиной, так она, сев возле меня, стала так вроде невзначай прижиматься ко мне. Я подумал, может ей неудобно сидеть, так нет прямо-таки плечами и бедрами прижималась. Я глянул на ее парня, такой здоровый с животом сидел и куда-то глядел, ему кажется было совершенно не до этого. Вот это провокация среди белого дня в метро, женщина, даже будучи с мужчиной и трется ну и как быть? Еще говорят мол мужчины развращены, а сами-то до того оголяются, что тут и говорить. – На этом Миша остановился и допил свой чай.