— Подложи свой носовой платок, — невозмутимо сказал Кендал.
— Но… — опять начала Трейси, но не закончила мысль и только отчаянно махнула рукой.
Мэтт сделал так, как велел отец, и продолжал наслаждаться бренди. Трейси вся эта сцена показалась странной. Человек истекал кровью, его беспокоила боль, а он сидел и переживал по поводу испачканной рубашки. Что бы здесь случилось, если бы кто-нибудь поранил или сломал ногу? Может быть, они отметили бы это событие карандашом на календаре, чтобы вернуться к нему, когда им позволит свободное время?
Конечно же, это не было просто представлением, которое Мэтт устроил в ее честь. Кендалу надоело говорить о ране сыну, да и самому пострадавшему тоже. Кендал просто констатировал факт, который имел место, и в его голосе не звучало ни заботы, ни волнения.
Это было невероятно! Физические затраты, которые требовались на ранчо, были выше ее понимания. Читатели журнала никогда не поверят, что существует такая жизнь. Она и сама с трудом могла представить это, а теперь была свидетельницей и участницей этой жизни.
Как может жена фермера привыкнуть к тому, что муж изнуряет себя непосильной работой? Неужели она сидит рядом и просто ждет, когда он сунется лицом в землю? Почему никто не топнет ногой и не потребует прекратить это безумие? А что бы делала при таких обстоятельствах она, Трейси Тейт, рожденная и выросшая в городе? Она не думала об этом, но одно она знала точно: если бы из раны Мэтта начала капать кровь и образовала на полу лужу, она сама потащила бы его в больницу.
Глава 5
В дверном проеме возникла Элси.
— Мэтью Кендал Рамсей, я жду тебя на кухне.
— Спасибо тебе, Господи, — сказала Трейси, вскакивая на ноги, — вот и дождались. Вставай Мэтт, тебя зовет хозяйка.
— Боже, спаси меня от доморощенной Флоренс Найтингейл[3], — пробормотал Мэтт.
— Желаю всем спокойной ночи, — сказал Кендал. — Через несколько минут за мной приедет Лестер.
— Спокойной ночи, отец, — сказал Мэтт, медленно вставая на ноги. — Ну почему, скажи, не я отвожу тебя спать, тогда бы…
— Мэтью, — позвала его Элси.
— Спокойной ночи, мистер Рамсей, — сказала Трейси. — Мэтт?
— Я иду.
Элси была готова. Один конец кухонного стола был накрыт полотенцем, на котором в образцовом порядке были разложены бинты, лекарства и разные медицинские инструменты. Мэтт плюхнулся на стул с мрачным выражением лица, поставил локти на стол и от негодования громко вздохнул. Элси принесла таз с теплой водой, расстегнула запонки на рубашке и закатала рукав.
Когда Элси разрезала бинт, Трейси всплеснула руками при виде длинной рваной раны, открывшейся взору. Она быстро взглянула на Мэтта, но он взирал на рану со скучающим выражением лица, как будто и не его рану собирались обрабатывать.
Элси заохала:
— Кто-то хорошо отделал тебя. На руке будет шрам, это точно.
— Вот черт, — сказал Мэтт. — Испортить такое совершенное тело.
— А ты не можешь быть посерьезнее? — закричала Трейси, вызвав крайнее изумление у Мэтта. — Неужели тебе не хватает ума, чтобы определить, когда рана достаточно серьезная, черт бы тебя побрал.
— Трейси, Трейси, — покачал Мэтт головой. — Разве я тебя не предупреждал, чтобы ты не обзывалась? Кодекс ковбоя гласит…
— Меня ни грамма не волнует твой чертов кодекс ковбоя. Я хочу, чтобы рану обработали и забинтовали прямо сейчас! Самое большее, что ты можешь сделать, это немножко постонать или… черт… — из глаз Трейси потекли внезапные слезы.
— Эй, эй, — нежно сказал Мэтт, подхватывая Трейси и сажая ее на колени. — Ты расстроена чем-то. Тебе не следует на все это смотреть.
— Я напишу об этом в статье, — Трейси шмыгнула носом.
— Моя рана попадет на первую полосу детройтского журнала, — Мэтт смеялся.
— Заткнись, — сказала она, вызвав у Мэтта новый приступ веселья.
Тепло его тела, проникающее через ткань брюк на бедрах, распространялось по всему телу подобно стихийному пожару в джунглях. Ей нужно убираться подобру-поздорову, она знала это. Она так и сделает, но позже.
Элси отжала кусочек мягкой ткани в теплой воде и начала очищать рану, а Трейси наблюдала за ней с широко открытыми от ужаса глазами.
— Ай-ай, — закричал Мэтью. От этого жуткого крика Трейси чуть не упала с его колен.
— Мой Бог, что с тобой случилось? — спросила Элси.
— Просто пытаюсь проникнуть в суть вещей, — сказал он. — Трейси тоже ждет подтверждения всего этого, реальности происходящего. Дайте мне пулю, я хочу ощутить ее вкус.