Мы обратились к нашему проводнику: не пора ли двигать дальше, по направлению к долгоожидаемому? “Да вы что: быть в таком месте и даже не попробовать?! И потом: вы не забывайте про те листики, которые получили: их ведь в конце заполнять придётся.” Он хитро сощурился, и уже не глядя на нас двинулся через зал. Нам пришлось подчиниться: ему самому явно очень хотелось принять участие в происходящем здесь, но в чём-то он был и прав: даже Алик – вращавшийся вместе с шефом в более высоких сферах – лишь пару раз заглядывал в подобные заведения, и только однажды – судя по его словам – он смог приобщиться к азарту и страсти, предназначенным не для нас.
В окошко стояла небольшая очередь, и несколько минут мы с Аликом прикидывали: сколько будет не жалко потерять при неудачном стечении. Разумеется, речь шла только о рулетке, чьи законы – теоретически – я неплохо знал, освоив компьютерную игрушку. В идеале всё выглядело логично, и я даже мог представить осмысленную схему, по которой стоило действовать: при наших финансах годились лишь комбинации чисел, и ни в коем случае нельзя было зарываться и лезть ва-банк, потому что тогда проигрыш и провал был почти неминуем.
Паша подошёл первым: ему отсыпали горсточку фишек, и он сразу понёсся к ближайшему столу, выискивая свободное место. Я был следующим: только пять сотен я решился выделить на интересный увлекательный эксперимент, и скривившееся лицо сотрудника, выдавшего мне пять невзрачных кружочков, ясно выразило отношение к таким как я: мелким сошкам, путающимся под ногами и мешающим крупным настоящим клиентам пополнять кассу заведения.
Однако мало кто из жирных наглых котов, облепивших зелёное поле, мог похвастаться подобным мне образованием, а также хладнокровием, полученным ещё по наследству и только усиленным самостоятельной жизнью. Довольно часто – забавляясь вечерами за монитором компьютера – мне удавалось многократно увеличить исходную сумму, раздевая догола пышных красавиц, поначалу выглядевших скромницами, и только постепенно избавлявшихся от одежды и заодно стыда. Они яростно сражались, блефуя или проводя тактические отступления, что нечасто приводило к желаемым результатам: только пару раз я оказывался в столь же невыгодном положении, завершая плачевно всю компанию. В остальных случаях я был просто сильнее и расчётливее, по всем статьям переигрывая глупеньких самовлюблённых девиц, что и позволяло мне сейчас надеяться на приемлемый результат.
Я поискал глазами нашего провожатого: лысая голова мелькнула в скоплении спин и пиджаков, поглощённых умопомрачительным занятием. Явно не до нас было ему в данный момент, и в подобной ситуации мне и самому следовало отвлечься от главной цели сегодняшней поездки. Ждать Алика не имело смысла: каждый сейчас действовал в одиночку, и он мог ещё и обидеться, если бы я попытался учить его.
Совсем непросто оказалось найти свободное место у игрового стола: рулетка была здесь в явном почёте, довлея над прочими развлечениями и разрешёнными удовольствиями. Далеко не все участвовали лично, оставаясь заинтересованными зрителями: они уже либо спустили захваченные с собой средства, либо осторожничали, не решаясь влезть окончательно и бесповоротно. Павел уже пробился к главной арене: он уже что-то ставил, суетливо размахивая руками и почти задевая соседей – рослых крепких ребят, не желавших и здесь упустить своего шанса и пока прощавших такую непочтительность. Возможно, они просто знали его – явного завсегдатая заведения: наверняка он мог охотно сбегать за бутылкой или оказать содействие в других мелких делах и заботах, за что и получал покровительство. Совсем иначе было со мной: мне пришлось немного потеснить немолодую женщину, уже не игравшую, предъявив немногочисленные фишки. Этого оказалось достаточно, и я сразу включился: один кружок я положил на красное, не решаясь сразу на большой риск. Выпало чёрное: парень напротив радостно вскрикнул, больше же никто не выразил заметных эмоций, и пошли новые ставки, затягивающие всех мёртвой удавкой, из которой было так непросто вырваться на свободу.