Довольно быстро я освоился: осторожные осмысленные ходы приносили результат, невозможный также и без везения: дважды я выигрывал на первых двенадцати, поставив повторно аж три сотни. Десяток кружков удобно помещались в ладони, провоцируя к продолжению изысканного безумия: им никак не хотелось покидать стены заведения, и пару раз шарик едва промахивался мимо заветного “зеро”, чуть не оставив всех не у дел. Я не верил в возможное жульничество и обман: что же надо было сделать такое, способное повлиять на хаотичное движение, что ускользнуло бы от глаз завсегдатаев и постоянных клиентов, явно способных повлиять за собственные интересы? Безусловно таким человеком был молодой мужчина напротив: стопки разноцветных фишек громоздились перед явным лидером сегодняшней компании, привлекая внимание гораздо менее удачливых соперников, которых герой дня полностью игнорировал. Уже пару раз сосед слева что-то шептал ему, получая в ответ лишь отрицательные кивки головой: надо думать, он просил в долг, поскольку его собственные запасы завершались, готовясь скоро полностью иссякнуть. Так оно и случилось: буркнув что-то злое в сторону прижимистого соседа, неудачник поднялся из-за стола, освобождая место: он был зол на весь мир, и особенно на того, кому сегодня была предназначена другая судьба. Я даже подумал, что сейчас он ударит бывшего соседа: некоторых усилий, видимо, стоило ему сдержать эмоции и раствориться в толпе, тоже почувствовавшей непорядок и сразу расступившейся перед тем, кому сегодня не слишком повезло.
Мои попутчики играли за вторым столом, и полной неожиданностью для меня стало появление Алика, протиснувшегося из-за спин и сразу предложившего закругляться. “Не везёт что-то сегодня.” По словам Алика, он спустил ровно тысячу, для чего ему пришлось повторно стоять в той же очереди за фишками. “А этот жук, по-моему, в выигрыше. Да и ты тоже: как я вижу?” Я показал Алику зажатую в кулаке горстку: вместе с поставленной на чёрное у меня их оказалось уже двенадцать, что было очень неплохо для дебюта. “Ладно: берём этого за жабры и двигаем дальше.” Алик кивнул, напряжённо вглядываясь в сложную траекторию, по которой шарик двигался к цели. “Да, надо было мне на этом столе остановиться.”–”Это ещё не факт.” Шарик улёгся в красное гнездо, и у меня осталось одиннадцать фишек. “Да, если хочешь, могу дать одну штучку: поставь на комбинацию – допустим, четырёх чисел – вдруг повезёт?” Я уступил ему место, и он сразу плюхнул кружок недалеко от конца – с тридцать первого по тридцать четвёртый номера. Завертелась привычная карусель: я видел, с каким напряжением он следит за игрой случая, и так уже обделившего его за сегодняшний день, и не собирающегося, судя по всему, менять отношение: выпало четырнадцать, заставив Алика громко выругаться и покинуть поле битвы.
“Ладно: ты меняй фишки, а я этого козла за рога и сюда притащу.” Он умчался, предоставив мне возможность получить выигрыш: хоть здесь у меня сегодня было всё в порядке, возвращая уверенность в нерастраченных пока силах и заставляя надеяться на общий удачный исход.
Поскольку мы не обговаривали всё до конца, я решил ждать у кассы: если у Паши дела шли так же хорошо, то безусловно он должен был заглянуть и в это место. Расчёт оправдался: довольно быстро они вынырнули из плотного окружения. Похоже, они скандалили: Алику с трудом удалось оторвать Пашу от его любимого занятия, такого результативного в этот день, так что он даже предъявлял Алику претензии, грозя взыскать недополученную прибыль в полном объёме. Это выглядело уже хамством, тем более что всё могло быть как раз наоборот: маховик фортуны, вертевшийся в правильном направлении, мог изменить вектор вращения, и тогда мы были его спасителями, вовремя сумевшими вмешаться. Я включился в воспитательный процесс: разве он забыл о долге перед нами – не столько уже материальном, сколько моральном – и готов оставить на произвол судьбы посреди этого бардака и разгула? Он сразу замялся: видимо, до него дошла необоснованность претензий, выставляемых в столь категоричной форме, и он как-то сник. “Ну ладно, ребята: сейчас только деньги получу.” Он приткнулся в короткую очередь – из двух человек – и мы не стали смущать его своими взглядами, пытаясь узнать точную сумму, заработанную им сегодня таким нетривиальным образом.
Но делать этого и не потребовалось: он сам выложил нам точные данные, когда мы покидали заведение – уже через главный вход. Тысяча шестьсот рублей составил его нынешний заработок на таком простом и несложном деле. “А мог бы и ещё: если б не помешали.” Он скосил взгляд на Алика, но моему другу надоели напрасные препирательства, и он проигнорировал выпад. “И куда теперь?”–”А тут ещё зальчик есть: с автоматами.”–”С игральными что ли? Да этого дерьма везде хватает: наигрались уже!”–”Как хотите: я ведь как лучше хотел. А вот и зал как раз!”– Мы добрались до конца очередного коридора, и надпись на очередной двери полностью подтверждала его слова: человека, вырвавшегося из цепких объятий игорного заведения, ждала неподалёку ещё одна ловушка, так что даже тот, кто смог что-то выиграть в предыдущем отделе ,по замыслу организаторов мог оставить всё именно за этими дверями. Нашему провожатому явно хотелось завернуть и сюда: он был сейчас маленьким пёсиком, жалобно вымаливающим ещё одну крошечную подачку, вот только мы больше не были щедрыми и богатыми покровителями: не сговариваясь мы в один голос отвергли сомнительное предложение, и Алику с трудом удалось удержаться от рукоприкладства. У него явно чесались руки после очередной неудачи, и пустынный коридор провоцировал не самые лучшие его качества, тем более что и виновник был здесь же под боком: сразу притихший и согласившийся с нашей волей.