“Ну ты даёшь: совсем спятил!”– Алик не сдерживал больше эмоций: теперь уже не он оказывался виновником очередного срыва, и вполне можно было проявить долго накапливаемое недовольство. Он с яростью двинул в стену ногой: она тоже была причастна к нынешним поражениям, как и весь городок, столь тихий и мирный вначале, и только постепенно обнажавший волчий оскал с острыми клыками и плотным частоколом зубов, сквозь который мы так и не смогли прорваться и пару раз больно прихвативший нас.
“Нехорошо мне что-то было.”–”Да? А мне, ты думаешь, просто здорово?”–”Я думаю, ещё не всё потеряно: давай вернёмся к проходной, наверняка ведь охранники всё знают.”–”Ты думаешь?”– Алик скептически ухмыльнулся, но вряд ли можно было придумать ещё что-то путное и разумное в нашем нынешнем положении: кто же из посетителей стал бы делиться с нами столь ценной и секретной информацией, и только местные сотрудники – за определённую, разумеется, плату – ещё как-то могли проникнуться к нам симпатией и полным доверием.
Однако не всё оказалось так просто и доступно: мы благополучно добрались до игорного зала, охранники на входе в который почему-то не захотели пускать нас внутрь, так что пришлось со всеми подробностями расспрашивать о дороге в бар, откуда уже было рукой подать до нужного нам места. Они проигнорировали тонкие намёки на интересовавшее нас: явная недоброжелательность по нашему адресу была видна невооружённым глазом, так что мы не решились вполне внятно и определённо высказать нашу просьбу: крепкие высокие ребята в цивильных костюмах могли неадекватно отреагировать на неё и продолжить серию наших сегодняшних неудач и неприятностей.
Но на этом неудобства не заканчивались: как оказалось, выход из здания находился на противоположном конце, и требовалось ещё некоторое время на его поиски. “Так что вам в другую сторону, ребята.” Для облегчения же поисков нам предложили достать полученные сразу за проходной бланки, содержавшие – в качестве бесплатного приложения – также основной план здания, размещавшийся на обратной стороне. Мы с облегчением развернули их и поблагодарили сотрудников: теперь мы могли и сами пуститься в свободное плаванье, доверившись надёжной и проверенной карте. Оставалось найти того, кто поставит на ней крестик в нужном месте, обозначив пока недоступное и закрытое для нас помещение, чтобы мы сами попытались проникнуть туда и разрешить деликатные и тонкие вопросы.
Совсем не так сложно оказалось найти бар: свернув пару раз мы выбрались на основную трассу – в широкий светлый туннель, проходивший через большую часть здания. Бывший проводник – судя по всему – водил нас окольными обходными тропами, срезая углы и запутывая следы. Мы уже видели край стойки: всё тот же господин обеспечивал новых клиентов лоциями в неспокойном бурном море, и можно было именно с ним уже внятно и определённо обсудить интересовавшее нас.
Однако он сделал вид, что впервые слышит о чём-то подобном, заметно оскорбившись и надувшись как индюк. “Да как вы смеете: у нас солидное уважаемое заведение, а не что-нибудь там подпольное!”–”А может: охранники на проходной знают?”–”Да вы что: совсем спятили? Вот я сейчас их позову – кнопку нажму, видите? – так они вас в два счёта выкинут, за подобные-то предложения!”– Похоже, он не шутил: он уже показал, что подносит палец к заметной красноватой выпуклости на краю стола, давая нам возможность одуматься, и я решил не доводить дело до крайности.
“Да ладно вам: это мы так – смеёмся. А где у вас выход-то?”–”Прямо по коридору: а дальше по схемке посмотрите. Ох, шутники.”– Неожиданно он расслабился и откинулся на спинку кресла.–”А кто вас всё-таки интересует: брюнетки? Или, может, блондинки?”– Резкая перемена обухом огрела меня, и даже Алик, похоже, лишился дара речи: мы потрясённо смотрели на развалившегося в кресле сотрудника центра, скалящегося светлой белозубой улыбкой и совершенно игнорирующего двух молодых девушек, работавших совсем близко.–”А ещё вам чего угодно получить: героинчику, или, может, экстази вас устроит?”– Я молча покачал головой.–”Ах, нет? Ну жалко, жалко: а то запасы большие, все шкафы вон забиты, девать уже некуда.”–”Вы это серьёзно?”– Несколько секунд он сидел в той же позе, подобно хамелеону меняя эмоциональную окраску.–”А я тоже шучу: разве не имею права? А вы, ребятки, идите, идите: вон коридор, а выход уж как-нибудь сами найдёте.”– Он снова стал строгим и подтянутым сотрудником центра, отвечающим за очень важный и значительный участок работы: уткнувшись в бумаги на столе он полностью забыл о нашем существовании, так что нам действительно оставался только путь к выходу, пока он на самом деле не выкинет какого-нибудь фокуса.