— Предположительно, аберранты стараются использовать каждый организм, соответствующим определенным требованиям. Это отвечает их биологической стратегии выживания. Объект нападения используют либо для импрегнирования в целях размножения вне Поля, либо для создания органических складов живого мяса. В этом смысл и назначение вируса Вульфа-Кольцовского — биологическое оружие массового поражения и возможность складировать органические материалы для обслуживания улья.
— Но почему их не атакуют повторно? — напряженно спросила Андре. — Почему другие аберранты, видя человека в улье, не убивают его?
— Импрегнированных и зараженных людей особым образом помечают. Дроны периодически смазывают захваченных для нужд улья людей слизистым составом, сообщающим его статус другим членам роя. С импрегнированным носителем все несколько сложнее. И не до конца понятно.
— Расскажите им об актуальной теории, Леонард, — предложил Орлов. — Понимаю, вы предпочитаете оперировать лишь доказанными фактами. Однако обстоятельства…
Профессор не закончил, многозначительно обвел взглядом всех собравшихся, исключив научный персонал. Полянский самодовольно усмехнулся. Норнберг, пожевав губами, продолжил.
— Действительно. В сущности, ряд моих коллег исходит из того, что паразит, располагающийся в средостении импрегнированного, выделяет в пищеварительную систему носителя специфические феромоны. Организм импрегнированного самостоятельно подвергает их метаболизму и естественным образом выделяет в виде пота, мочи или фекалий. Таким образом носитель паразита распознается его взрослыми сородичами и предохраняется от повторных нападений.
— Этим людям нельзя помочь, — покачал головой Брэндон. — Но, скажите, они в сознании? Понимают, что происходит?
— Любопытный вопрос, господин Мэллори, — Орлов поправил крошечные очки похожим на сардельку мизинцем, прошелся ладонью по бороде. — Согласно актуальной гипотезе, зараженные находятся в сознании. Степень же сложности предумышленных действий, предположительно же, крайне невысока и зависит от силы воли и уровня восприятия болевого порога.
— Другими словами, — с трудом выдавил инженер, — эти люди сошли с ума от безумной боли.
Орлов пожал плечами. Он явно ничего не имел против такой формулировки.
— Аллерсон, — позвал Каравценко, — вы получили свои ответы. Помочь этим людям нельзя. Зато еще можно помочь нашим.
Астрид с трудом заставила себя говорить. Девушка чувствовала, как нечеловеческая усталость, шок и нервное истощение берут над ней верх.
— Ошибаетесь, полковник, — она с силой помассировала глазные яблоки. — Им можно помочь.
— Если бойцы начнут стрелять, — зло отчеканил Каравценко, — они переполошат полгорода!
— Пожар переполошил уже весь город. Не перебивайте! — она резко вскинула руку, увидела, как черные скарабеи надзирателя опасно сверкнули. — Не перебивайте, полковник. Я с вами согласна. Пожар пожаром, но лишний риск нам не нужен. Мы обязаны прервать страдания этих несчастных, но стрелять нам не обязательно.
— Что вы задумали? — подозрительно покосился на нее Полянский.
— Взорвать тут все к чертям собачим, — устало ответила Астрид.
Внезапно включились динамики. И все переменилось.
— Босс, боевая тревога! — гаркнул Хантер. — Аберранты, много! Прут к школе со стороны парка, дистанция: сто-двести метров!
Каравценко и Астрид, не сговариваясь, повернулись к микрофонам и одновременно заорали приказы.
Работающая от детонатора взрывчатка оказалась только у Екатеринбуржцев. Несмотря на тревожные, если не панические, команды Астрид, Меррик не мог оставить все, как есть. Кроме того, если Хантер оценил верно, спешка уже мало что изменила бы.
Распределив по камере взрывные устройства, капитан до кучи приказал Льюису сбросить в центре помещения запасы топлива для огнемета. Это усилит взрыв, да и бежать надзирателю будет удобнее. А бегство оставалось их единственным шансом. Черт его знает, почему аберранты массово покинули улей, но теперь они возвращались. И едва ли их обрадует вид по-хозяйски расположившихся там людей.
— Готово! — Котин резво вскочил, поудобнее перехватил пулемет. — Последний заряд установлен.
— Валим отсюда! Идем цепью: Блейк, Кот, я, Льюис. Рванули!
Они рванули. Рванули так, что их чавкающий топот и грохот экипировки, вероятно, заглушил даже рев бушующего парой этажей выше пожара. Меррик сверился с информацией на КПК. Нечисть двигалась без спешки. Видимо, еще не почуяла человечинку. Ну ничего. Сейчас человечинка им все объяснит.
— Куда? — тяжело дыша, спросил Блейк.
— Не оборачивайся! — рявкнул Меррик. — Вперед смотри!
— Куда идти-то?!
В этот самый момент по ушам ударил страшный грохот. В первое мгновение Ральф подумал, что они не успели. Что школьная пристройка все же решила сложиться под весом обрушившихся перегородок, что крыша вот-вот обвалится и погребет их вместе с ужасом, чадящим вокруг них. Но тяжелый гул не прекращался, продолжал дробным дятлом стучать где-то совсем рядом, а они все бежали и бежали, в суматохе натыкаясь друг на друга и потеряв всякий счет поворотам.
— На звук беги! — гаркнул Кот. — Надзор!.. Блейк!.. На звук!
Рокот продолжал болезненно долбиться в голову. «Четырнадцать с половиной миллиметров, — судорожно подумал Меррик, размазывая по шлему вязкую слизь, капающую с потолка. — Автопушка. Работает «Герион».
Они оказались на развилке. Звуки стрельбы, похоже, раздавались из правого коридора. Не сговариваясь, четверо бойцов со всех ног рванули туда.
— Плотнее, плотнее огонь! — рявкнул Солмич. — Автомат брыкался в его руках, заливая дорогу перед парком и ряды деревьев ураганным огнем.
— Фланги! — проревел Медведь Ламберт, перезаряжаясь. — За флангами смотреть!
Екатеринбуржец располагал малыми силами, но сполна использовал эффект неожиданности. Обычно чуткие сверх всякой меры, на этот раз аберранты их не заметили. Возможно, их чувствительные органы восприятия оглушал жуткий пожар, кто знает. Они долго шуршали в глубине парковой зоны, то и дело показываясь между странными сухими деревьями. Когда, наконец, начали поодиночке и парами перебираться через дорогу, их встретил свинцовый дождь.
Основную мелодию, конечно, задала автоматическая пушка «Гериона». Вокализ составили пулеметы «Европы» и «Мелиты». Люди под руководством Ламберта сравнительно быстро сняли багги с буксира и смотали тросы. Теперь тяжелые станковые пулеметы под дирижерством Шефа и Далласа заливали пространство перед собой вихрем огня, поддерживая вездеход, а Медведь, Солмич и Коннингтон приглядывали за флангами и тылом. Столкнувшись с интенсивным обстрелом, аберранты, вопреки обычаю, не рванулись вперед на пули, а затаились. Какие-то твари то и дело пробовали кинуться напролом, но их без проблем разбирали на запчасти крупнокалиберные пули. Основная масса монстров не рвалась попасть на бойню.
Заговорила связь.
— Медведь, что у вас?
— Работаем, Сестренка. Где парни?
— Двигаются к вам, с минуты на минуту будут.
— Пусть поторопятся. Не смейся, но мне кажется, что аберранты обходят нас с флангов.
С десяток истекающих гноем костлявых тварей выскочили из тьмы и ринулись на них. Оставив работу пулеметам, Ламберт вцепился цепким взглядом в уходящую вдаль линию парка. И там, в ста метрах западнее их позиции, он увидел то, от чего волосы под шлемом заходили ходуном.
— Левый фланг! — заорал он, разворачиваясь всем корпусом вместе с автоматом. — Противник обходит с левого фланга! Они перебегают дорогу и прячутся в переулках!
— Хантер, Ли! Тепловизор! — скомандовала Астрид.
— Минуту.
Ламберт до боли в глазах вглядывался во мрак близких переулков. Тьма словно взрезала линию домов, прокладывала среди них глубокие ущелья. Неверный свет месяца лишь углублял острые тени, в которых могло скрываться что угодно.