- Настоящие «Ромео и Джульетта».
- Точно. И все благодаря апашке. А у Генриха родители уже женатые были, когда их сослали, у них уже ребенок был. Они с двадцать первого года. После войны они еще пятерых родили, Гена младшими был, он 1954, их сюда в Лесное сослали. Я с ним тут и познакомилась. В семьдесят седьмом ему двадцать три было, мне восемнадцать, ну я и замуж за него выскочила. В семьдесят девятом у нас Витя родился, в восемьдесят четвертом Саша, в Восемьдесят пятом Таня, в восемьдесят девятом Рома, в девяносто втором Игорь, девяносто третьем Аня и в девяносто пятом Вера.
А дом мы этот как раз перед развалом союза построили. Гены отец помогал, хотя ему под семьдесят было уже. Крепкий был дед, так они с нами и жили до смерти.
- Ах, - зашел в кухню Рома, потирая руки, щеки у него были красными, а лоб белым, - что мам, историю семьи Беккер пересказываешь?
- Да, вот нашла уши свободные, заодно мы уже и обед почти приготовили.
- Может чаю нальете замерзшему человеку? - сказал он, присаживаясь рядом со мной.
- Отца где забыл?
- Да там он, валенки обметал, в коридоре. Ему тоже наливайте. Там холод такой, что ужас просто.
- Сонь, ты чаю не хочешь? - обратилась ко мне Эмма Карловна.
- Нет, спасибо.
- Тогда поди, детей подними, сколько спать то можно.
- Хорошо, их комната...?
- Пошли, я покажу,- Рома встал из-за стола, - пока мама чаю мне нальет.
Мы вышли из кухни и пошли в противоположенную сторону дома:
- Софья, ты меня извини за утро, я наверно неудачно пошутил, а ты обиделась, ты не думай, я не маньяк, - он улыбнулся.
- Я не обиделась, просто неловко получилось. Итак Марина ко мне не очень отнеслась я так поняла, еще я тут в пижаме щеголяю. Не хочу быть причиной ваших ссор.
- Подожди, при чем тут ты? Все когда-то ссорятся. Мы с Мариной шесть раз в день спорим, но это и ссорами назвать сложно, так для тонуса. И с чего ты взяла, что ей не понравилась?
- Я случайно услышала ваш разговор вчера.
- Забудь. У Марины свои тараканы. И ты тут точно не при делах, там даже я не при делах, но иногда Марина забывает об этом.
- Ромка, чай остынет я новый не налью, - раздался голос из кухни.
- Иду, - крикнул он в ответ, - не бери в голову.
5.
Рома ушел на кухню, а я вошла в детскую. Дети уже не спали, Саша играл в телефон, Маша играла в куклы, оба при этом даже не думали одеваться.
- Доброе утро! А чем это вы тут занимаетесь?
- Доброе утро!
- Доброе утро! Мы играем.
- А бабушка вас к завтраку ждет.
- А что на завтрак?
- Вас каша рисовая дожидается.
Дети повскакивали с постелей.
- Для начала не мешало бы умыться, почистить зубы и одеться.
- Саша тут же выскочил из комнаты в сторону ванной, а Маша принялась заправлять кровать и переодеваться в домашнюю одежду. Через минут пять они поменялись местами. А потом дружно направились на кухню и я следом за ними.
На кухне была Эмма Карловна и Рома.
- Жуйте быстрее и я вас отвезу до бабушки с дедушкой, - услышала я его голос.
- Мы быстро, - ответил за обоих Саша.
Я появилась в дверях кухни.
- Софья, ты иди полежи, отдохни, книжку почитай, - предложила мне Эмма Карловна.
- Хорошо, можно я наверх пойду?
- Да, конечно, что ты спрашиваешь!
Я ушла наверх. Открыла в телефоне книгу и погрузилась в чтение. Сегодня мне ужасно захотелось почитать о лордах, маркизах и баронах. Поэтому я открыла какой-то исторический любовный роман. И так там все было реалистично, что часа через два чтения я сама была влюблена в главного героя.
- Соня, пошли есть, - на пороге появился Рома.
Я поняла, что он не называл меня по имени, а просто обозвал засоней, это было ясно по интонации. Я улыбнулась ему, оценив шутку, которую применяют ко мне уже 25 лет и встала с кровати.
- Идем.
Мы спустились вниз, детей видно не было. За столом сидели только родители Анюты.
- А где дети? - спросила я.
- Я отвез их сразу после завтрака, неужели ты не слышала как мы отъезжали?
- Зачиталась наверно, - пожала я плечами.
- И ты бы книжку почитал, - поддержала меня Эмма Карловна.
- Пусть лучше снег пойдет покидает, чем книжки читать, - встрял дядя Гена.
- Чего его кидать, когда метет? Успокоится и покидает.
- Они всегда так, не обращай внимание, - зашептал мне Рома, - делят меня делят, когда приезжаем. И кто бы дома ни был, делят меня, наверно потому что…