А у него зудело под кожей от нетерпения, и он с остервенением цеплялся в ручку собственного чемодана, глядя в иллюминатор, потом через стекло машины, на которой их забирали, после – в окно комнаты, отведенной для него в форте, в этот сентябрь и в эту невозможную, невыносимую жару.
- Людей как следует вы не допросили, поисковый отряд по их следам вы не отправили, вы даже окрестности толком не осмотрели. Хотите сказать после этого, что справляетесь со своими обязанностями? – все так же, вцепившись в подоконник, глядя во двор и тщательно контролируя свой голос, чтобы он звучал спокойно и сдержанно, выговаривал Юбер коменданту форта, капитану Мальзьё. Тот не растерялся и вообще за словом в карман, судя по нагловатому виду, не лез.
Потому лишь пожал плечами, прикидываясь, что уязвлен не слишком-то сильно, он не менее спокойно ответил:
- Формально, господин подполковник, рядовой де Брольи мне не подчиняется так же, как я – вам. Для их ведомства здесь были созданы все условия, они работают на нашей территории, но заниматься их поисками – едва ли наша задача. Мы осмотрели плантацию и близлежащую территорию. Тела рядового де Брольи не найдено. Мы сочли ее пропавшей без вести и свою роль в этом деле окончили. Далее пусть КСВС разбирается!
- Поглядим, как вы, капитан, запоете, когда я отпишу о вашей халатности на службе вашему непосредственному начальству. Коли уж вы за соблюдение формальностей, то будем блюсти их до конца. Почти два месяца прошло с инцидента – и до сих пор ничего не известно!
- Но ведь пока что вы мне не указ, так? – мрачно усмехнулся Мальзьё. – А если так, то в соответствии с имеющимися у вас бумагами врываться в мой кабинет и учинять скандал вы права не имеете, господин подполковник. Вы привезли сюда специалистов, остальное – не ваше дело.
- Ошибаетесь, капитан, - Юбер резко развернулся к нему и на несколько шагов приблизился, гневно сверкая глазами. – Я напомню вам и о субординации тоже, но первым делом – об обязанностях. Поверьте, возможности такие у меня есть. И если ваша шкура вам дорога, вы в ближайшее время найдете необходимым озадачиться судьбой рядового де Брольи. При ней остались пленки, которые представляют собой материалы государственной важности. Едва ли вас погладят по голове, если они останутся в руках вьетнамцев!
Анри еще раз смерил взглядом капитана Мальзьё и направился к выходу, наплевав на то, как у того перекосилась морда. Лионец готов был нести любую ахинею, лишь бы заставить этих людей оторвать собственные зады от занимаемых ими стульев и делать хоть что-нибудь! Результат ждать себя не заставил. Едва он коснулся дверной ручки, за спиной раздалось сдавленное:
- Послушайте, господин подполковник! Если вы полагаете, что нами ничего не предпринято, то вы ошибаетесь, но и действовать без директив – самоуправство! Мои люди в тот же день прочесали плантации и ближайшие поселения. Отряд выдвинулся в джунгли, но продолжать преследование они не могли. Там орудует банда Ван Тая. Их много, и они хорошо вооружены. И знают местность. Ну вы же сами понимаете, что такое это их знание местности! Парни должны были уйти оттуда, иначе... иначе из-за одной бабы перебили бы их всех!
Юбер сжал дверную ручку немного сильнее, чем требовалось. Чтобы не заорать, усилия требовались немалые. Он снова смерил взглядом капитана Мальзьё и спросил:
- Что с поселением и жителями?
- Они собирались все сжечь, но времени уже не оставалось. Боялись, что Ван Тай приведет еще больше людей, и тогда у них вообще не осталось бы шансов выбраться. Там был еще один фотограф, капрал Кольвен. И его тоже надо было вытаскивать из этой...
- Задницы, - буркнул Юбер. – А местные? Что с ними?
- При первых выстрелах они бросились врассыпную. Кого отловили, пока искали де Брольи, те сейчас в крепости, пригнали с собой. Мы допрашивали их, но они ничего не знают.
- Да ведь это же они привели туда банду! Не могут не знать!
- Во всяком случае, сотрудничать они отказываются. Нажили себе с ними головную боль. И отпустить нельзя – уйдут в партизаны, и тут держать – бессмысленно.
- Отдайте под суд, пусть там решают, - мрачно ответил Юбер. – Могу я с ними переговорить?
- В этом я вам препятствовать не собираюсь, - развел руками Мальзьё.
И благодарить его за это подполковник не стал! Если кто-то другой работу не выполняет, то благодарить за отсутствие препятствий – несколько слишком. А уж для такого выскочки и грубияна, как сын булочника Анри Юбер – подавно.
Как и следовало ожидать, повторный допрос ничего ему не дал. Обыкновенные забитые крестьяне с чайных плантаций. Трое мужчин, единственная женщина, и уж ее сюда каким боком примешали – вообще загадка. По-французски они почти не говорили, переводчик повышал голос по поводу и без, Юбер бесился. Что ему еще оставалось, кроме этого тихого бешенства на грани помешательства?