- Вы только подумайте хорошенько, господин подполковник, - похлопал его по плечу Каспи. – Как если бы сами были там. Вы же знаете горы…
- В этой части Тонкина мне бывать не доводилось. Но, я полагаю, тут важно не только знать, но и уметь выживать. Моя задача облегчить условия для солдат, которые будут там находиться. Но я бы не делал на это ставку. Важно не только укрепиться в форте, но и занять базу Ван Тая. Если мы сможем из двух опорных пунктов контролировать дорогу, то трагедии RC 4 нам удастся избежать в долгосрочной перспективе.
- И это тоже, Анри, - кивнул де Тассиньи.
- Сколько у меня времени? Мне нужно понимать, на что мы можем рассчитывать в этой операции.
- Неделя или две, не больше. Позднее де Латр начнет переброску войск. Нам необходима эта дорога, как воздух, но если мы снова пойдем нахрапом – это окончится плохо. Говорят, Ван Тай даже своих режет, не то что французов.
- Режет – полбеды. Пытки у них – особое искусство, - брякнул Юбер. И на том замолк, задержавшись взглядом на карте. Некоторые мысли в нем вспыхивали по ходу беседы. Некоторые – начинали бродить сейчас. Он точно знал, с кем можно невзначай обмолвиться словцом, чтобы получить нужную информацию. И еще лучше – понимал, что делать это стоит весьма осторожно. Генерал Каспи настаивал на строжайшей секретности их встречи. В общем-то, здесь и присутствовали лишь ближайшие де Латру люди. Один Риво выбивался из посвященных, но и его присутствие было вполне объяснимо – данными аэрофоторазведки ведомства, подотчетного генералу, руководствовались для обдумывания деталей. И эту информацию он предоставлял весьма аккуратно, да еще и в высоком качестве.
Когда они с де Тассиньи выбрались из кабинета генерала Каспи, а после и из его дома, грустно и неспешно шел дождь. Только с утра ярко светило солнце, а теперь погода сменилась. Они ждали, пока подадут автомобиль бывшего помощника Шумана, а ныне лица, приближенного президенту, и Юбер протянув перед собой руку в перчатке, наблюдал, как на ту капают мелкие холодные капли.
- Усиливается? – спросил де Тассиньи, но полковник в ответ лишь пожал плечами, как если бы ничего не услышал. Антуан коротко усмехнулся и слегка потрепал Юбера за плечо. – Мне кажется, вы где-то у Тонкина сейчас. Красиво там?
- Как во всяком новом месте, пока в нем не живешь достаточно долго, чтобы осточертело.
- На сегодняшний день забудьте обо всем. Сегодня церемония и банкет в Елисейском дворце. Мы еще успеваем. Насколько мне помнится, туда вас тоже особо приглашали.
- Все думаю, как бы потерять это приглашение, а оно в кармане и никуда оттуда не девается.
- Я полагаю, что Военный крест иностранных театров военных действий вам без вас не вручат.
- А я полагаю, что такие, как я, всего лишь массовка для того, чтобы на моем фоне рожа полковника Бертрана, когда его представят к награде, выглядела хотя бы немного презентабельной.
- Ему прочат повышение. Возможно, объявят об этом сегодня. А вот вы, сдается мне, засиделись.
- Не вздумайте хлопотать, Антуан.
- И в мыслях не было! Я не обладаю соответствующей властью. Я всего лишь лицо в штатском. Так как? Едемте? Времени осталось немного. Красоту наведете на месте.
- Чтобы затмить полковника? Увольте! – расхохотался Юбер.
Впрочем, он и так был при параде. К полудню им необходимо было добраться до Елисейского дворца и получить наконец очередной кусок железа. О представлении к награде Юбер узнал еще в Сайгоне. Де Тассиньи телеграфировал, что решение принято на высочайшем уровне. Позднее стало известно, что свои военные кресты они получат еще и в присутствии президента IV Республики, потому он и торопился так сильно с отпуском. Не нужно обладать особенными мозгами, как бы их нынче ни расхваливали, чтобы понимать, что, в сущности, одной рукой приласкают, чтобы другой тут же выдать следующее назначение. Назначение не заставило себя долго ждать, кажется. В итоге оно получено даже раньше награды, ценность которой подполковник Юбер считал сильно преувеличенной, но и отказаться от которой было нельзя.