Здесь человек возвышен стал,
Как будто храм средневековый!
Здесь властелин теперь он новый,
Но, восходя на пьедестал,
Он жатвы не пожал кровавой…
Нет склепов здесь, нет дутой славы —
В час смерти чьей-то взрежет плуг
Клочок земли, и жизни круг
Замкнется в ней. Надгробьем — зыбкий
След лемеха. Даря улыбки,
В луга выходит красота,
Неспешным делом занята, —
Идет, с могил простых срывая
Цветы, что звезд прекрасней мая;
Замрет, наклонится затем
И тихо вопросит — зачем
Земля так странно здесь изрыта
И птицей почему подбитой
Густая стелется трава.
Да, Время, этот старый жнец,
Без счету вас здесь накосило.
Зовем мы вас — молчат могилы;
Ответом нам не стук сердец —
Железный грохот. Ширь и дали,
Все подчинил себе прогресс,
А тихий пионер исчез.
Сроднился дух его с лесами;
Скупая память только с нами
О тех, что некогда дерзали,
Сражались здесь и умирали.
СИДНИ ЛАНИР
ЧЕРНЫЕ ДНИ
© Перевод Р. Дубровкин
В ослепшем сердце не осталось веры,
Лишь тени прошлого живут для нас,
Молчаньем мы рассвет встречаем серый,
С востока горестных не сводим глаз.
Там черных дней уже кружится стая,
Как воронье, зловещи эти дни, —
Из завтрашней лазури прилетая,
Что в клювах острых принесут они?
Прижаты тенью скорбных этих крыльев,
Забыв о боге среди вечной тьмы,
Под гнетом унижений обессилев,
С тюрьмой своею втайне свыклись мы.
Крикливая, губительная стая,
Блеснет ли и для нас когда-нибудь
Грядущего полоска золотая,
К иным рассветам указав нам путь?
ВЕСЕЛЬЕ В СЕНАТЕ
© Перевод Р. Дубровкин
На юге, вечно голодна,
Лежит забытая страна:
Лохмотья жалкие она
На камень стелет голый,
Но чу! Какой-то шум вдали.
Кряхтя, встает она с земли
И слышит, ветры принесли
В пустыню смех веселый.
Ужели бедствиям конец?
Ужели просьбам внял Творец
И вскоре снова выйдет жнец
В рассветный час на поле?
Увы, напрасные мечты:
В сенате праздные шуты
Острят, смеясь до хрипоты, —
Что им до нашей боли?
Дрожит от хохота дворец,
Не вспомнит ни один подлец,
Когда последний лег мертвец
В сырую темень гроба.
Что им до горечи людской?
Колпак надеть бы шутовской,
Но от веселости такой
Повсюду зреет злоба!
КОЛОСЬЕВ СПЕЛЫХ ШУМ…
© Перевод Р. Дубровкин
О мудрый пахарь, чей послушный плуг
Под сенью этой липы одинокой
Весною очертил просторный круг,
Где ныне за стеною ржи высокой
Так часто коротаю я досуг,
Палящим летним днем в тени глубокой,
Сюда сегодня вновь меня привел
Веселый гул трудолюбивых пчел
И сладкий для уединенных дум
Колосьев спелых шум.
В лощине, скрытой от меня холмом,
Сын пахаря насвистывает звонко
Простую песню о себе самом;
Угадывая мысли пастушонка,
Сверчок, с бесхитростным своим умом,
Стрекочет ненавязчиво и тонко,
Влюбленный голубь в синей вышине
О юных днях спешит напомнить мне.
И все ж моих не нарушает дум
Беспечный этот шум.
Как далеки отсюда города,
Где низменные побеждают страсти,
Где места нет для мирного труда,
Где все и вся у золота во власти,
Где торг не умолкает никогда, —
Как счастлив я, что вырвался из пасти
Своекорыстия, — и здесь в глуши
Могу подслушать в утренней тиши
Столь сладостный для одиноких дум
Колосьев спелых шум.