НИ ДАЛЕКО, НИ ГЛУБОКО
© Перевод А. Сергеев
Нрав у людей такой:
Им на песке не лень,
К берегу сев спиной,
В море глядеть весь день.
Парусной лодки крыло
Там оживляет вид,
Порою воды стекло
Чайку на миг отразит.
Берег хорош собой
И многообразней стократ,
Но бьет о песок прибой,
И люди в море глядят.
Не видят они далеко,
Не видят они глубоко.
Но хоть и бессилен взгляд,
Они все равно глядят.
ДАР НАВСЕГДА
© Перевод М. Зенкевич
Владели мы страной, ей неподвластны.
Она считалась нашей сотни лет,
Мы не были ее народом, знали
Тогда Виргинию и Массачусетс,
Но были мы колонией английской,
Владели тем, что нами не владело,
Подвластны той, которой неподвластны.
Мирились с этим мы и были слабы,
Пока не поняли того, что сами
В стране своей не обрели отчизны,
И мы, отдавшись ей, нашли спасенье.
Ей отдали себя раз навсегда
(Наш дар скреплен был жертвой многих жизней),
Стране огромной, звавшей нас на запад,
Еще невспаханной, незаселенной,
Такой, какой была, какою будет.
ОТСТУПЛЕНИЕ НА ШАГ
© Перевод А. Сергеев
Не только груды гравия
Тревога в путь отправила,
Но реки грязи, чавкая,
Сносили камни тяжкие,
Крошилось побережье
И гибло в тьме кромешной.
Трещали горы, сблизясь.
Я знал, в мои воззренья
Всеобщий вторгся кризис.
Но, отступив на шаг,
Я спасся от смятенья.
Пронесся мимо мрак.
Затихли дождь и ветер,
И снова полдень светел.
ИЗБРАВШИ ЧТО-ТО, КАК ЗВЕЗДУ…
© Перевод М. Зенкевич
Звезда (ты светишь с высоты),
Не возражаем мы, чтоб ты
За облаком свой свет затмила,
Но по ночам средь темноты
Твои лучи светлы, чисты.
Всегда таинственно светило,
Но все ж нельзя, чтоб никогда
Ты звездной тайны не открыла.
Скажи нам что-нибудь, звезда,
Чтоб повторять наедине.
Ответ: «Пылаю я всегда».
Но сколько градусов в огне
По Цельсию иль Фаренгейту,
Какие элементы там
Твой свет несут к другим мирам,
Понятным языком сумей ты
Хоть что-нибудь поведать нам.
И как пустынник Китса, строго
Звезда далеких светлых сфер
Дает нам твердости пример
И требует не так уж много, —
Хулят иль славят благосклонно,
Не верьте низкому суду.
Избравши что-то, как звезду,
Держите путь свой неуклонно.
КАРЛ СЭНДБЕРГ
ЧИКАГО
© Перевод И. Кашкин
Свинобой и мясник всего мира,
Машиностроитель, хлебный ссыпщик,
Биржевой воротила, хозяин всех перевозок,
Буйный, хриплый, горластый,
Широкоплечий — город-гигант.
Мне говорят, ты развратен, — я этому верю:
под газовыми фонарями я видел твоих
накрашенных зазывающих женщин,
фермерских батраков.
Мне говорят, ты преступен, — я отвечаю:
да, это правда, я видел, как бандит убивает
и спокойно уходит, чтобы вновь убивать.
Мне говорят, что ты скуп, — и вот мой ответ:
на лицах твоих детей и женщин я видел
печать бесстыдного голода.
И, ответив, я обернусь еще раз к ним,
высмеивающим мой город, — и верну им
насмешку, и скажу им:
Укажите мне город, который так звонко поет свои
песни, гордый быть грубым, сильным,
искусным.
С крепким словцом вгрызаясь в любую работу,
громоздя урок на урок, вот он — рослый,
дерзкий ленивец, такой живучий среди
изнеженных городков и предместий, —
Рвущийся к делу, как пес с разинутой пенистой
пастью;
Хитрый, словно дикарь, закаленный борьбою
с пустыней,
Простоволосый,
Загребистый,
Грубый —
Планирует он пустыри,
Воздвигая, круша и вновь строя.
Весь в дыму, полон рот пыли, смеясь белозубой
улыбкой.
Под тяжкой ношей судьбы смеясь смехом
мужчины.
Смеясь беспечным смехом борца, не знавшего
поражений;
Смеясь с похвальбой, что в жилах его бьется
кровь,
Под ребром бьется сердце народа,
Смеясь!