Смеясь буйным, хриплым, горластым смехом
юнца; полуголый, весь пропотевший, гордый
тем, что он свинобой, машиностроитель,
хлебный ссыпщик, биржевой воротила
и хозяин всех перевозок.
ПОТЕРЯН
© Перевод М. Зенкевич
Заброшен и одинок,
Всю ночь напролет на озере,
Застланном туманом и мглой,
Какой-то пароход
Зовет и вопит непрерывно,
Как потерянный ребенок,
В слезах и страхе
Ищущий груди
Гавани-матери.
ТУМАН
© Перевод А. Ибрагимов
Туман приползает
на кошачьих лапках.
Он поглазеет немного
на город и гавань
и молчком
удаляется.
ВЫБОР
© Перевод И. Кашкин
Они предлагают вам многое,
Я — очень немного.
Лунный свет в игре полунощных фонтанов,
Усыпляющее поблескиванье воды,
Обнаженные плечи, улыбки и болтовню,
Тесно переплетенные любовь и измену,
Страх смерти и постоянных возврат сожалений —
Все это они вам предложат.
Я прихожу
с круто посоленным хлебом,
ярмом непосильной работы,
неустанной борьбой.
Нате, берите:
голод,
опасность
и ненависть.
НОЧНОЙ НЬЮ-ЙОРК
© Перевод В. Топоров
Ночью, когда морские ветра заключают город в
свои объятья
И прохлада на улицах, затаивших свой
пыльный полдень и шумный день;
Ночью, когда морские птицы окликают
городские огни,
Огни, сливающиеся на горизонте в название
города;
Ночью, когда, издалека направляясь сюда,
трогаются поезда,
Ибо нью-йоркцы не могут жить без хлеба и
не хотят — без писем, —
Ночью город живет тоже — хоть иначе, чем днем.
Ночью поют песни и танцуют танцы,
А матросы и солдаты выискивают нужный
номер дома.
Ночью морские ветра заключают город в свои
объятья.
БРОДВЕЙ
© Перевод А. Ибрагимов
Никогда не забуду тебя, Бродвей,
Твоих огней золотой призыв.
Никогда не забуду тебя,
Бурно-игристый поток, бегущий по дну теснины.
Ненависть зреет в сердцах, что знают тебя.
Губы, тебя одарявшие светлой улыбкой,
Отцвели и поблекли; они проклинают горько
Мечты, нашедшие раннюю смерть
На грубых твоих, беспощадных камнях.
Я — НАРОД, Я — ЧЕРНЬ
© Перевод И. Кашкин
Я — народ, я — чернь, толпа, массы.
Знаете ли вы, что все великое в мире создало
моим трудом?
Я — рабочий, изобретатель, я одеваю и кормлю
весь мир.
Я — зритель, перед которым проходит история.
Я высылаю в мир Наполеонов и Линкольнов.
Я — плодоносная почва. Я — прерия, которая
выдержит много распашек.
Страшные бури проносятся надо мной.
Я забываю.
Возьмут у меня и растратят все лучшее. Я забываю.
Все, кроме смерти, приходят ко мне, заставляют
работать и отдавать все, что у меня есть.
Я забываю.
Иногда я рычу, распрямляю спину и оставляю
несколько красных пятнышек на память
истории.
Потом — я забываю.
Когда я, Народ, научусь помнить, когда я, Народ,
осуществлю уроки вчерашнего дня и не забуду
больше тех, кто ограбил меня в прошлом году,
тех, кто дурачил меня, — тогда никого не найдется
на свете, кто произнес бы слово «Народ» хоть
с тенью насмешки, чьи губы скривила б хоть
складка презренья.
Чернь — толпа — массы придут тогда.