ДИНАМИТЧИК
© Перевод И. Кашкин
Я сидел с динамитчиком в немецком ресторане
за бифштексом с поджаренным луком.
И он смеялся и рассказывал о жене и о детях
и о защите труда и рабочего класса.
Это был смех непоколебимого человека,
знающего жизнь непоколебимую и горячую.
Да, этот смех звенел гордым призывом
перелетных птиц, в радостном упоении
прокладывающих свои крылатый путь
сквозь дождь и бурю.
Его имя пестрело в газетах как имя врага
народа, и немногие блюстители церкви и
школы открыли бы перед ним свои двери.
За бифштексом с поджаренным луком ни слова
не было молвлено о его подпольных
скитаниях террориста.
И вот я всегда вспоминаю его как жизнелюба,
любимца детей, поборника свободного,
веселого смеха, без всяких стеснений
влюбленного в горячие сердца и горячую
кровь всего мира.
ТРАВА
© Перевод И. Озерова
Сложи холмы из тел под Ватерлоо, в Аустерлице;
В землю их зарой и дай пробиться мне —
Я все покрою, я лишь трава…
Потом сложи их грудой в Геттисберге,
Сложи их грудой в Ипре и Вердене,
Всех закопай. И мне позволь пробиться.
Минуют годы; спросят пассажиры проводника:
— А это что за место?
— Где мы теперь?
А я трава всего лишь.
Позволь мне действовать.
МИЛЛИОН МОЛОДЫХ РАБОЧИХ
© Перевод И. Озерова
Миллион молодых рабочих,
жизнерадостных, сильных и
честных, на обочинах коченея,
на траве, примятой телами.
Миллион этот будет скоро погребен в земле,
чтобы плоть их много лет кормила,
сгнивая, корни роз кровавого цвета.
Миллион молодых рабочих убивал, как на
бойне, друг друга,
окровавленных рук не увидев.
О! Великое это убийство стать могло бы
новинкой века,
если знал бы каждый наемник,
почему убивает другого.
Усмехаются царь и кайзер, короли по-прежнему
живы, разъезжают в автомобилях,
есть у них — любая из женщин,
розы есть и свежие яйца, масло свежее,
дом надежный и военные новости в
свежей, не лишающей сна газете.
Померещилось мне, что однажды миллионы
призраков встали и пошли в кровавых
рубахах с миллионоголосым криком.
Будьте прокляты с вашей ухмылкой, короли
кровавого мира,
будьте прокляты, царь и кайзер!