Горит ночник, и стол накрыт.
Жду гостя, ужин на столе,
Но зябну от твоей любви,
Пустеет иней на стекле.
Я чувствую — зима близка:
Поникли на ветвях листы.
Узнала я твою любовь
И в дом внесла свои цветы.
Полью их всласть, потом сорву
Со стебля бурый лист сухой;
Им зябко от твоей любви,
Уход им нужен и покой.
Когда-то увидала я:
Дерется стайка воробьев;
Пригрела одного птенца,
Даря ему свою любовь,
А после вслед смотрела… Хлеб
Птенцам голодным накроша,
Поставлю плошку на крыльцо.
Как встарь, живет моя душа,
Но зябнет от твоей любви.
Я брошу крошки за окно,
А там — склюют ли их птенцы
Или оставят — все равно.
ВЕСНА И ОСЕНЬ
© Перевод И. Грингольц
По весенней поре, по весенней поре
Мы с милым бродили на ранней заре.
На деревьях чернела сырая кора,
Я их вижу с утра по весенней поре.
Ты цветущую ветвь отломил от ствола,
Я достать ее так высоко не могла.
По осенней поре, по осенней поре
Мы с милым брели на вечерней заре.
Над деревьями хрипло кричали грачи,
Я их слышу в ночи по осенней поре.
Ты смеялся над всем, для чего я жила,
И мне душу сломал, просто так, не со зла.
Снова утро забрезжит, и вечер настанет,
И набухнет кора, и грачи загорланят, —
Взор манит в апреле и слух в ноябре,
По весенней поре, по осенней поре,
И не горько, что наша любовь отцвела,
Горько знать, что ушла просто так, не со зла…
ПРАВОСУДИЕ, ПОПРАННОЕ В МАССАЧУСЕТСЕ
© Перевод М. Зенкевич
Покинем наши сады, и вернемся домой,
И сядем в гостиной.
Зацветут ли лютики, всколосятся ль хлеба под таким небом?
Солона для плодоносных семян
Холодная земля под таким небом.
Мы прошли по сорняку и бурьяну, но не победили,
Не срубили мотыгой их цепкие стебли.
Вернемся домой и сядем в гостиной.
Видно, не нам
Прояснится небо и встанет солнце,
Щедро сверкнув
По мерцающим волнам,
И теплый ветер подует с моря,
Мирно зашелестев
Колосьями хлеба.
Покинут, покинут,
Стоит воз на пустом сенокосе,
И лепестки без завязи в садах
Облетели так рано.
Солнце, что греет согбенные спины, иссушает кучи бурьяна, —
Мы еще его ждем,
Мы, погребенные под дождем.
От сияющих погибших из тьмы
Что наследуем мы:
Борозды для зерен, чистые, без сорняка, —
Там хозяйничают слизняки и грибки-паразиты.
Зло одолевает
Лютики, злаки,
И нет им защиты.
А мы сидим сложа руки
В гостиной в ожиданье,
А шаги смерти все ближе и ближе,
Оставляя детям наших детей этот дивный вход,
И этот вяз,
И запущенную землю
Со сломанной мотыгой.
ПОГРЕБАЛЬНАЯ БЕЗ МУЗЫКИ
© Перевод И. Кашкин
Я не смирюсь никогда перед тем, что уходят в могилу
Все те, кем земля так бесконечно горда,
Так есть, так будет, потому что всегда так было:
С незабудкой иль лавром уходят они. Но я
не смирюсь никогда.
Любовники, мудрецы, вы все соберетесь там вместе.
Туда, куда с прахом безвестным смерть вас
в кучу сметет.
Стройте, пишите, исследуйте, радуйтесь, грезьте!
Формула, фраза останется — лучшее с вами уйдет.
Выдумка и порыв, задорный смех забияки!
Все поглотил безразличный животворящий мрак.
Вырастут на могилах тучные, пышные маки,
Но ярче был блеск ваших глаз, чем на солнце
пылающий мак.
Вниз, вниз, вниз — под темные своды могилы!
Тихо ступает нежный и добрый туда,
Спокойно ступает умный, смелый, красивый…
Я знаю. Но протестую. И не смирюсь никогда.